Последняя жертва

 – Мы сгенерировали пять тысяч изображений и по ним идентифицировали более шестисот подозреваемых. Они были осуждены за грабежи, поджоги и нападения. Один только Джо успешно провел более трехсот опознаний. А скольких вычислил уголовный розыск?

– Понятия не имею. – Бекка пожала плечами.

– Семнадцать, – ответил мужчина и сложил руки на груди. – Проверьте, это есть в отчетах.

«Дурацкий разговор», – подумала Бекка. Ей не нравилось чувствовать себя загнанной в угол. Их самодовольство раздражало ее. И она не хотела, чтобы они полагали, будто одержали над ней победу, впечатлив голой статистикой.

– Можете самостоятельно заняться просмотром записей из подземки, если не верите в то, что мы делаем, – сказал Джо. – Я уверен, в конечном итоге вы сможете найти то, что ищете.

Бекке очень хотелось отказаться от его услуг ему назло – только чтобы доказать, что он ошибается. Но если они были так хороши в своем деле, как утверждали, то она сможет вдвое быстрее покончить со скучной рутиной и вернуться к настоящим делам, которыми занимаются ее коллеги.

– Я договорилась о встрече в компании, где хранятся все цифровые записи Лондонского транспорта, – сказала Бекка. – Нам следует отправиться туда.

– Конечно, – отозвался Джо и потянулся за своим рюкзаком и сумкой. – Позвольте показать вам, на что способен суперраспознаватель. Хотя мне хотелось бы, чтобы нам придумали другое прозвище.

Бекка улыбнулась про себя, подумав, что в конце концов они все-таки смогут поладить.

Глава 7

Он привалился к стене платформы, испытывая чувство признательности за то, что плитки, с которыми соприкасалась спина, оказались такими прохладными. Прохлада проникала сквозь тонкую ткань его рубашки с короткими рукавами и несла облегчение посреди удушливой жары.

Каждый поезд, вырываясь из тоннеля на станцию, нес с собой порыв сквозняка, почти такой же прохладный, как плиточное покрытие стен. Однако он все еще не был готов войти в вагон – и пока что использовал свободное время, чтобы оценить свои достижения.

Прошло менее суток с того момента, как он прервал нити жизней Стефана Думитру и Дариуса Чебана.