Последняя жертва

– Поскольку не все представители силовых структур могут мыслить достаточно широко, то нас не всегда понимают в других отделах, – сказал Джо. – Тем хуже для них, потому что процент раскрытия у нас больше, чем у большинства других. Однако в отличие от них мы не ищем славы, чтобы оправдать свое существование. Уверен, что, работая в уголовном розыске, вы постоянно видите людей, которые ставят самолюбие превыше всего, так?

Атмосфера сделалась заметно холоднее, и Бекка внутренне ощетинилась. Она упорно трудилась вопреки всему, что препятствовало ей, и это не имело никакого отношения к самолюбию.

И ей не нравилось, когда ее коллег выставляли в черном свете.

– Должно быть, трудно оправдывать свое существование, если никто о нем не знает, – парировала она.

– Вы правы, большинство людей даже не знают, кто мы такие. Если нас переместят в Новый Скотланд-Ярд, мы окажемся на виду, и тогда придется оправдываться за каждое действие. Невозможно делать свою работу, если тебя постоянно критикуют.

Так что мы вполне довольны тем, что нас оставили здесь и предоставили заниматься своим делом. А мы делаем его чертовски хорошо.

– Но вам все же нужно отчитываться за все, как и нам – всем остальным.

– То, что мы делаем, – не совсем точная наука.

– А наука тут вообще при чем? Поправьте меня, если я ошибаюсь, но у вас просто хорошая память, верно?

– На лица – да. Если мы вас увидели, уже не забудем.

– Никогда?

– Ну, для разных людей по-разному. Но нас собрали из разных отделов столичной полиции, потому что в наши мозги встроено прирожденное умение распознавать лица – лучше, чем у компьютеров.

Мужчина с седыми волосами и желтыми прокуренными усами выглянул из-за своего монитора.

– Взять волнения в Лондоне в две тысячи одиннадцатом году, – начал он. – Полагаю, вы их помните или же просидели все то время в своем безопасном офисе, глядя новости?

– Тогда я была на переднем крае, среди других полицейских, – возразила Бекка. Она вспомнила, как всего спустя год работы в полиции была направлена к торговому комплексу в Тоттенхэм-Хейл.

Ей с командой предстояло предотвратить грабежи магазинов во время бунта, вспыхнувшего после того, как полиция застрелила человека. За четыре дня Бекке пришлось арестовать множество людей; в итоге у нее было сломано запястье, выбит зуб и повреждена коленная связка.

– Нам предстояло просеять двести тысяч часов записей с камер наблюдения, – продолжил седой мужчина.