Лайф Квест

– Так – то ты платишь брату за спасение? Что ты за человек, Джахи? Бог оставил тебе жизнь, чтобы ты облагораживал свою душу, поднимался по кармической лестнице к свету…

– Он сам на меня набросился! – возмутился Джахи.

Шайни молчал и стоял истуканом, опустив кучерявую голову.

– Шайни, – обратился отец к младшему сыну, – это правда? Правда, что ты посмел начать драку со старшим братом?

– Правда, – прошептал тот, опуская голову еще ниже и заливаясь краской.

– Продолжай, – властно приказал отец, – рассказывай – из – за чего.

– Из – за котенка. Он мучил котенка…

– Ах, вот как, – произнес отец, – что ж, вижу, что вам обоим не хватает силы. Тебе, Шайни, нужно стать сильнее, чтобы научиться держать себя в руках. А тебе, Джахи – чтобы не обижать тех, кто слабее тебя. Сильный никогда не обидит слабого – запомни это.

На следующий день отец сделал братьям царский подарок. Вернее, сразу два царских подарка.

Но ни одному из них Джахи не обрадовался.

– Цезарь, ты в порядке? – на плечо легла тяжелая рука, и Завидский, очнувшись, вернулся в настоящее.

– А что со мной может случиться на собственном балконе? – ответил он вопросом на вопрос, поворачиваясь лицом к высокому, широкоплечему Эдмунду Макловски по кличке Гризли.

Он и правда, был похож на старого, обрюзгшего медведя. Рослый, неуклюжий и грубый. Даже фрак и бабочка не делали его изящнее. Даже очки в золотой оправе, которые он напялил на плоский нос и сквозь которые щурился маленькими, подслеповатыми глазками, не придавали ему ни грамма респектабельности.

Эдмунд владел сетью игорных домов.

Все бессмертные чем – нибудь владели.

Роберт Лисовец, по кличке Лис кормил мир полуфабрикатами. Тайпан, известный как Алан Снейк, и Черная вдова, носящая имя Фелиция Шекет, делили фармакологию.

Банковской системой заправляли трое. Один из членов клуба был президентом, другие прославились как артисты или писатели – все они обладали либо деньгами, либо славой, либо тем и другим сразу.

И не удивительно – за прожитые тысячелетия можно добиться чего угодно.

В поисках удовольствия Цезарь перепробовал все. За долгие годы он наигрался в политику и даже несколько раз повлиял на ход истории, засветился в мировой науке и прославился актерской игрой. И все ему приелось. Ни слава, ни толпы поклонниц уже не возбуждали и не вызывали интереса. Ему надоело раздавать автографы, вызывать ажиотаж одним своим появлением и щуриться от вспышек камер.