Вердикт

Они нашли истицу – вдову некоего Джекоба Л. Вуда и прекрасную арену для битвы – побережье залива в штате Миссисипи, где действует миленький гражданский кодекс и где присяжные имеют обыкновение проявлять сострадание. Судью, правда, выбирали не адвокаты истицы, но и они сами вряд ли смогли бы найти лучшего – Его честь Фредерик Харкин до того, как инфаркт усадил его в судейское кресло, выступал адвокатом по судебным искам.

Нынешнее дело не было обычным делом против производителей табака, и все присутствовавшие отдавали себе в этом отчет.

– Сколько они потратили?

– У меня нет доступа к этой информации, – ответил Фитч. – По слухам, их казна может оказаться не столь богатой, как они пытаются это представить, вероятно, у них есть проблемы со сбором начальной суммы. Но они уже затратили миллионы. И существует около дюжины потребительских обществ, готовых ринуться в бой на их стороне.

Дженкл сгрыз свой лед, затем допил все до последней капли. Это был уже четвертый стакан.

– Как долго будет продолжаться процесс? – спросил наконец Дженкл.

– От четырех до шести недель. Отбор присяжных здесь проходит быстро. Вероятно, к среде жюри будет составлено.

– В Аллентауне суд шел три месяца, – напомнил Дженкл.

– Здесь не Канзас. Вы что, хотите, чтобы вся эта бодяга длилась три месяца?

– Нет, я просто… – печально начал Дженкл, но осекся.

– Сколько еще нам придется проторчать здесь? – спросил Вандемиер, инстинктивно взглянув на часы.

– Мне все равно. Можете уезжать хоть сейчас, а можете ждать, пока утвердят состав жюри. У вас у всех ведь есть эти огромные самолеты. Будет нужно – я найду вас. – Фитч поставил свой стакан с водой на каминную доску, обвел взглядом комнату и вдруг решил, что ему больше делать здесь нечего. – Что-нибудь еще?

Ни слова в ответ.

– Отлично.

Выходя из парадной двери, он сказал что-то Хосе и отбыл.

Дженклу, у которого слегка дрожали руки, наконец удалось зажечь сигарету.

Уэндел Рор заложил основу своего состояния, выиграв процесс по делу о гибели двух рабочих при пожаре на буровой вышке компании «Шелл», расположенной здесь, в заливе. Его навар составил два миллиона, и он сразу возомнил себя адвокатом, с которым следует считаться.