Вердикт

– На побережье прежде не рассматривалось никаких табачных дел. Вы чем-то недовольны?

– Просто они меня беспокоят, вот и все.

– Мы наняли самых лучших из местных юристов, – сказал Фитч.

– А почему они согласились работать за такую ничтожную плату?

– Ничтожную? На прошлой неделе вас беспокоили большие расходы. Теперь – то, что наши адвокаты мало запросили. Вы уж решите как-нибудь, чего вы хотите.

– В прошлом году в Питсбурге мы платили адвокатам по четыреста баксов в час. Здесь ребята работают за двести.

Фитч перевел взгляд на Лютера Вандемиера, представителя «Трелко», и спросил:

– Я, может быть, чего-то не понимаю? Он это серьезно? Речь идет о пяти миллионах, а он боится, что я прикарманиваю копейки. – Фитч махнул рукой в сторону Дженкла. Вандемиер улыбнулся и взял стакан.

– В Оклахоме вы потратили шесть миллионов, – сказал Дженкл.

– И мы выиграли дело. Не помню, чтобы после вынесения вердикта были какие-то жалобы.

– Я и сейчас не жалуюсь. Я просто высказываю сомнение.

– Великолепно! Я сейчас поеду в офис, соберу всех адвокатов и сообщу им, что мои клиенты недовольны счетами. Я им скажу: «Слушайте, ребята, я знаю, что вы на нас наживаетесь, но этого недостаточно. Мои клиенты желают, чтобы вы требовали больше. Давайте! Вы, парни, скромничаете». Как, по-вашему, хорошая идея?

– Успокойтесь, Мартин, – сказал Вандемиер. – Суд еще не начался. Уверен: прежде чем мы отсюда уедем, наши собственные адвокаты еще попьют нашей кровушки.

– Да, но это не такой процесс, как прежние. Мы все это знаем. – Дженкл запнулся, подняв ко рту стакан. У него были проблемы с выпивкой, из четверых – только у него. Полгода назад компания, избегая огласки, заставила его лечиться, но сейчас, накануне процесса, напряжение оказалось для него слишком сильным. Фитч, сам бывший алкоголик, понимал, что Дженкл на грани. А через несколько недель ему предстояло выступать в качестве свидетеля.

Как будто у него, Фитча, и без того мало забот – теперь вот еще обуза: не дать Д.

– Полагаю, адвокаты истца хорошо подготовились, – заметил другой представитель совета директоров.

– Нетрудно догадаться. – Фитч пожал плечами. – И их немало.

По последним подсчетам, восемь. Восемь крупнейших фирм страны, занимающихся гражданскими правонарушениями, скинулись по миллиону, чтобы финансировать этот показательный процесс против табакопроизводителей.