Иоганн Кабал, детектив

Вы знаете, что, когда мы прибудем в Парилу, они обыщут корабль? Удостовериться, что мы не отчаянные анархисты, а члены экипажа не состоят на военной службе, потому что в соответствие с их правилами это тоже противозаконно! Ну а как же – естественно мы попытаемся вторгнуться в их страну на люксовом пассажирском корабле, на борту которого полно смертельно опасной взрывчатой картошки, которую мы сбросим на них. Они такие идиоты!

Кабал почувствовал, что просто обязан изогнуть брови.

– Картошки?

– Не волнуйтесь, мой дорогой, – вступил герр Роборовски, потрясенный вспышкой супруги.

– Да-да. Конечно. – Она уняла нарастающий гнев и теперь лишь слегка раздраженно пофыркивала. Желая сменить тему, она обратилась к мисс Бэрроу:

– Из какой части Англии вы родом, мисс Бэрроу? С севера?

– Да, – Леони рассмеялась. – Знаю, у меня очень заметный акцент.

Лед треснул, четверо завели светскую беседу (строго говоря, разговаривали трое, а Кабал лишь изредка издавал смешок) и болтали, пока Роборовски, извинившись, не отправились заводить другие знакомства.

Кабал наблюдал за тем, как они удаляются; улыбка, которую он одной лишь силой воли удерживал на лице, перетекла в оскал. Заметив это, мисс Бэрроу пробормотала:

– Вот это уже больше походит на Иоганна Кабала, которого я знаю.

– Скрывая от миркарвианцев мое истинное я, вы, скорее всего, совершаете чудовищное преступление согласно смешному документу, которое они зовут уголовным кодексом.

– Что я слышу? Неужто вы беспокоитесь о моем благополучии?

– Нет. Просто хочу отметить, что, коль скоро нам обоим есть, что терять в случае, если всплывет мое настоящее имя, было бы неплохо, если бы вы перестали упоминать его каждые несколько минут.

Леони уязвленно взглянула на него.

– Ну почему вы не могли выбрать себе профессию, которая не причиняет столько беспокойств, герр Майсснер? Стали бы мясником или доктором…

– А есть разница?

– …или развлекали бы детишек, или… да все, что угодно. Ради бога, герр Майсснер, объясните, почему вы занимаетесь тем, чем занимаетесь?

– А это уже мое личное дело, – ответил Кабал.

В этот момент раздался пронзительный звук гонга – объявили ужин.