Второй взгляд

Институт Дженерра находился в Вашингтоне, Ди-Си[4 - Вашингтон, Ди-Си – так американцы называют свою столицу, во избежание путаницы со штатом Вашингтон. В разговорной речи допустимо просто «Ди-Си», от официального названия: округ Колумбия (англ. District of Columbia).], и из окна кабинета Мередит Оливер открывался вид на мемориал Джефферсона. Она находила в этом некоторую иронию. Дело в том, что многие ученые, работающие в той же сфере, что и она, отвергали концепцию, согласно которой все люди созданы равными.

Мистер и миссис де ла Корриа сидели напротив Мередит, то и дело нервно поглаживая друг друга по руке.

– У меня для вас хорошие новости, – с улыбкой сообщила она.

Мередит занималась предымплантационной генетической диагностикой уже десять лет и успела понять: ожидание результатов исследования порой является для супружеской пары бо?льшим стрессом, чем сама процедура искусственного оплодотворения.

– У нас есть три жизнеспособных эмбриона.

Карлос де ла Корриа страдал гемофилией. Опасаясь передать недуг своему потомству, они с женой решили прибегнуть к ЭКО, что давало возможность тщательно проверить каждый эмбрион. В утробе матери окажутся лишь те из них, что свободны от гена гемофилии.

– Мальчики среди них есть? – спросил Карлос.

– Два.

Мередит взглянула ему в глаза. Ген гемофилии несут Х-хромосомы. Это означает, что ребенок мужского пола, произведенный четой де ла Корриа, не сможет передать болезнь своему потомству.

Карлос подхватил свою жену на руки и закружил ее по маленькому кабинету Мередит. Интересно, что бы сказали все эти ханжи, считающие генную инженерию неэтичной, став свидетелями подобного счастливого момента? На столе Мередит стояли две фотографии. На одной – Люси, на другой – первая пациентка Мередит, сияющая молодая мать с новорожденным сыном на руках.

Миссис де ла Корриа, еле переводя дух, опустилась в кресло.

– А девочка? – едва слышно спросила она.

– Третий эмбрион является носителем дефектного гена, – ответила Мередит. – Мне очень жаль.

Карлос сжал руку жены.

– Ничего страшного! – воскликнул он с воодушевлением.