Счастье под запретом

Полагаю, что тебе тоже не в радость нынешнее положение дел.

Воспоминания о том единственном дне волшебного экстаза не покидают меня. Я словно в аду…»

А она? Она тоже переживала адские муки. Она мысленно возвращалась вновь и вновь к тем сумасшедшим счастливым часам, и в отличие от Чарлза Фернклифа еще и жила в этом доме постоянно, сидела на той самой кушетке, где они…

Боже, за что ты так наказываешь меня?

Женщина закрыла лицо руками, испытывая и вину, и… желание. Как она могла потерять голову? Как могла позабыть о своем положении и о памяти мужа, допустив, чтобы молодой и безденежный мужчина занимался с ней любовью в этом самом доме, который создан общими трудами?

И как она может так страстно желать, чтобы… это непременно… произошло снова?

Женщина была до такой степени переполнена чувством вины, совесть так измучила ее, что она подстроила, чтобы Чарлза рассчитал Шипли.

Леди Мидлторп надеялась, что теперь-то он навсегда исчезнет из ее жизни.

Но… Чарлз по-прежнему любил ее.

Тогда она соврала ему, сказав, что Френсис будет возражать против их брака.

Это, кстати, могло оказаться недалеким от истины. Леди Мидлторп понятия не имела, как Френсис отреагирует на предложение Чарлза.

Но Чарлза уже нельзя было остановить. Он не сомневался, что сумеет убедить Френсиса в разумности их союза. И это тоже могло оказаться правдой.

Сегодня же, запаниковав из-за неожиданного приезда сына, леди Мидлторп добавила еще одну ложь к своим предыдущим. Чарлз никогда не шантажировал ее, никогда не требовал денег.

Единственное, на чем он всегда настаивал, это чтобы она была честной и с сыном, и сама с собой.

Но переломить себя оказалось не так-то просто. И вот теперь Френсис отправился на встречу с ее любовником. Наименьшим злом будет, если Чарлз расскажет Френсису правду об их отношениях. Тогда ее сын начнет презирать ее. А наибольшим злом может стать дуэль, и тогда один из самых дорогих ей людей может погибнуть.

Френсис не отличался ни грубостью, ни кровожадностью. Он рос достаточно чувствительным мальчиком и превратился в такого же мужчину.

Но с тех пор как Френсис попал под влияние Николаса Делани и его компании Шалопаев, леди Мидлторп уже не была столь уверена в своем сыне. Все эти обещания хорошенько проучить шантажиста жутко взвинтили леди Мидлторп.

Да бог с ними, с кулаками – это еще не так страшно, а вот мысль о пистолетах буквально парализовала ее. Мужчины вызывали друг друга к барьеру и по менее значительным поводам.