Счастье под запретом

– Учитель?

– Он… он очень хорошо физически развит. И выше тебя. Атлетически сложен. Строгого письма будет вполне достаточно, чтобы образумить его. И намного безопаснее.

Френсис ощутил знакомое раздражение. Он рос худым, чувствительным мальчиком, и мать привыкла опекать его. Френсис, правда, думал, что она оставит эти замашки, когда он вырастет. Бред какой-то. Да, Френсис все еще довольно худощавый, к тому же правильные черты лица и темные глаза придавали ему этакую поэтическую внешность, дьявол ее побери, но он давно привык стоять за себя и других, и довольно успешно.

Френсис погладил мать по руке.

– Его рост не имеет никакого значения. Да я и не собираюсь опускаться до кулачного боя, если Фернклиф только не настоит на этом, но предупреждение он получит от меня лично.

– О боже!

Она выпустила его рукав и нервно заходила по комнате, заламывая руки, как будто ожидала его неминуемой смерти.

– Мама, – твердо приказал Френсис, – прекрати изводить себя таким образом. Кроме того, ты подогреваешь мои инстинкты.

Она вдруг резко повернулась к нему, словно ее осенило.

– А как же леди Анна?

– А что с ней?

– Она же обидится, что ты вдруг пренебрег ею ради каких-то непонятных дел. Ты должен немедленно возвратиться в Ли-парк.

Френсис посмотрел на нее с искренним сочувствием. До чего только не додумается мать, лишь бы спасти его от неведомой опасности.

– Глупости, мама. Анна никуда не денется. А это дело не терпит отлагательств. Я немедленно отправляюсь в Веймут. Клянусь, этот Фернклиф больше никогда не побеспокоит тебя.

Френсис быстро поцеловал мать в щеку и вышел, прежде чем она успела запротестовать и придумать новые причины, чтобы удержать его.

Когда сын ушел, леди Мидлторп нервно заметалась по комнате. Господи, святые небеса, что же ей делать? Почему ей не пришло в голову, что Чарлз отыщет Френсиса и напишет ему письмо? Чарлз отнюдь не глупый человек.

Но если Чарлз и Френсис встретятся, случится непоправимое.

Она открыла секретер и достала весточку, полученную только сегодня, последнюю из огромного количества писем от Чарлза.

«…Я расскажу обо всем твоему сыну и покажу ему все твои письма. Я убежден, что если он узнает, как мы любим друг друга, то не станет препятствовать нашему браку. Но мне бы все же хотелось, чтобы ты сама честно призналась ему во всем, любовь моя.