Жена по почтовому каталогу

 – Тем не менее в следующий раз по крайней мере сначала позвоню потенциальной невесте. Желаю удачи вам в балете, София. – Он засунул руки в карманы пальто. – Самолет Куина вылетит через несколько часов. Если вам нужна помощь, чтобы справиться с репортерами, можете рассчитывать на моего брата. Он обладает способностью мыслить здраво и знает, что надо предпринять.

– А вы уезжаете?

– Я приехал в аэропорт лишь для того, чтобы увидеться с вами. А Куину действительно надо улетать. – Кэмерон кивнул на брата: тот разговаривал с Виталием.

 – Но он поможет вам с репортерами, поскольку умеет создавать положительный образ МакНейлов. А я доставляю одни лишь неприятности.

Ей и в голову не пришло останавливать Кэмерона МакНейла, когда он двинулся прочь от нее. Все женщины повернули голову ему вслед, когда он вышел из зала.

Ох уж эти братья МакНейлы!

Невероятно красивы.

Однако сама ситуация – сплошной абсурд. И теперь журналистки, увидев, что она освободилась, вскочили с дивана и снова направились к ней.

У Софии тоскливо заныло в желудке. Надо было срочно придумывать, что сказать репортерам. Может быть, то, что вся эта история с женихом просто шутка?

Однако София, в отличие от своей подруги-пиарщицы, не умела ловко выкручиваться из затруднительных ситуаций. К тому же высказывания коллег о том, что она никогда ни с кем не встречалась, не выходили у нее из головы.

Равно как и то, что в ее танце нет страсти.

И что теперь они скажут, когда кандидат в женихи покинул ее у всех на глазах?

К ней подошли отец и Куин МакНейл.

– Послушай, София. У МакНейла созрел план. – Виталий удовлетворенно кивнул. Наверное, они действительно нашли подходящее решение.

Сердце ее сжалось от страха, когда репортеры подошли еще ближе. Разве мужчины могут ее понять? Как она сможет получить главную партию в балете Фортье, если коллеги-балерины злорадно обсуждают ее пятиминутное сватовство?

– Нет, я сама справлюсь с этим. – София взглянула на Куина МакНейла. – Мне надо сохранить лицо.

Придумать что-то, чтобы не выглядеть брошенной. – Черт возьми, она не представляет, что ей нужно. Даже не может ничего объяснить Куину. А что говорить репортерам?

Голубые глаза Куина ничего не выражали. В отличие от младшего брата – очаровательного и взбалмошного – он совершенно невозмутим.

Наклонившись к ней, Куин тихо заговорил, в то время как ее отец, взглянув на часы, встал между дочерью и стремительно приближавшимися журналистками.