Доверься мне вновь

Мысли о матери терзали ее еще сильнее после того, как Блэр отвергла необычное предложение о работе три дня назад. К ней обратился ее бывший работодатель с предложением шпионажа за «Дешам косметикс». Это было совершенно неэтично, даже если бы она не делала ничего технически незаконного. Бывшая коллега поначалу вселила в нее надежду, сказав, что у начальства есть работа по совместительству. Блэр воспряла духом – дополнительный доход означал возможность оплатить химиотерапию. Но когда задание прояснилось, Блэр поняла, что не может быть шпионкой.

Блэр смогла устроиться на работу в «Дешам» только благодаря жилью, предоставленному ей Сибил Дешам. Сибил была не только основательницей фирмы, но и известной филантропкой и светской львицей. Квартира от фирмы и соседки по комнате были яркой частью самого тревожного времени в жизни Блэр. Так что Сибил – последний человек, за которым Блэр захотела бы шпионить, независимо от того, насколько велика была бы ее зарплата.

Однако ее бывшая коллега настояла на том, чтобы Блэр продолжала обдумывать предложение в течение недели. Блэр чувствовала себя виноватой, хотя и не приняла его. Разговор стал еще более странным из-за напоминания, что их общение все еще подпадало под действие соглашения о неразглашении, заключенного Блэр с ее бывшим работодателем. Теперь, когда она больше не работала на «Твое лицо», это казалось странным, но не стала спорить, так как рассказывать про подобное предложение работы она никому не собиралась.

– Эй, Блэр, – окликнул ее один из коллег, перекрывая шум игры в настольный теннис. – Завтра среда. Это ведь день печенья, верно?

Поднявшись с кресла, она повернулась и увидела, как несколько голов повернулись в ее сторону, коллеги оживились. Она приклеила улыбку, чтобы скрыть внутреннее смятение из-за мамы и постоянное беспокойство о том, как оплатить медицинские счета. Кроме того, выпечка была ее отдушиной. Ей нравилось приносить немного радости на работу каждую неделю.

– Какие-нибудь особые пожелания?

Примерно двенадцать ответов накладывались друг на друга, пестрый хор названий печенья и вкусов кексов осыпал ее со всех сторон.

Рассмеявшись, она сбросила плед, который носила как накидку, и аккуратно сложила его на спинку стула, хотя вечером его все равно отправят в стиральную машину.

– Я сделаю и кексы, и печенье, – предложила она, зная, что ее соседки тоже будут рады сладостям.