Цветок в его руках

Слава богу!

– Так ты воображаешь, что можешь сбежать? – весело спросил он, хотя лицо оставалось серьезным.

– Я думаю, что тюрьма Хелены меньше чем в часе пути отсюда.

– Именно так. И почему ты ухмыляешься?

Макс была раздражена настолько, чтобы сказать правду:

– Твое имя. И то обстоятельство, что тебе, скорее всего, сложно покорить женщину после того, как она его услышит.

– Им нет нужды слышать его, когда от меня так и несет смертью, – бесстрастно ответил он.

– В самом деле? Так при виде тебя они удирают? Вот об этом я не догадывалась.

– Почему?

– Ну… если я и убежала бы, то не поэтому. Ты, щеголь, – смертный приговор, нависший над моей головой. Этого более чем достаточно, чтобы никогда тебя не видеть.

Он стал разматывать веревку, стягивавшую ее руки, и снова сматывать в клубок. Потом повернул спиной к себе. Она предположила, что сейчас он перережет ее путы ножом, но опять ошиблась. Он долго развязывал узлы. Хочет еще раз использовать веревку? Чертов щеголь подумал обо всем!

– Тебе нужно облегчиться перед отъездом?

– И ты отпустишь меня в кусты одну? – ахнула она.

– Нет.

Макс решила, что скоро сломает зубы, которые сжимала так часто.

– Ни за что, – прорычала она. – Я скорее намочу штаны. Лучше это, чем ты будешь стоять надо мной!

– Можешь воспользоваться хижиной. Все равно ты сюда не вернешься, так что это значения не имеет.

Макс удивилась. Так под этой устрашающей маской кроется джентльмен?

Но она не дала ему возможности передумать; когда стала растирать руки, едва не заплакала от боли и поспешила в хижину, пока он седлал Ноубла.

Когда Макс снова вышла из хижины, ее жилет и пальто уже были перекинуты через седло лошади Дигана. Довольная, что одежду вернули, она решила одеться, но когда подошла ближе, его лошадь попыталась укусить ее. Ей так и хотелось ударить наглого коня по носу, но щеголю это не понравится, даже если удар будет несильным.

Макс быстро натянула жилет, застегнула его, накинула пальто. Обычно летом она пальто не носила – было жарко. Она надевала его только когда бывала на людях, а теперь ее поведут через весь город. Чем больше одежды закрывает ее грудь, тем лучше.