Дьявол, который ее укротил

Становилось понятным, почему она стала врагом Офелии. Кое-что из ее высказываний сейчас было повторено в гостиной, хотя теперь, когда Мейвис считала, что свидетелей у них не имеется, она не изливала столько яда на бывшую подругу. Мало того, вроде бы даже оправдывалась, что заставило Рейфела задаться вопросом, так ли все было на самом деле, как убедила их поверить мисс Ньюболт?

Правда, сначала он считал, что Офелия недостаточно раскаивается за все причиненные окружающим неприятности, и намеревался прочитать ей соответствующую случаю нотацию.

При этом он совершенно не ожидал того, что произошло, когда застал Офелию одну.

И сейчас он не собирался и дальше держать Дункана в неведении.

– Офелия Рид рыдала у меня на плече. Ну разве не удивительное зрелище?

Но Дункан вовсе не обрадовался страданиям бывшей невесты. Наоборот, громко фыркнул:

– Не думал, что ты не знаешь разницы между истинными и фальшивыми слезами.

– Ошибаешься, прекрасно знаю. Взгляни на мое плечо. Фрак до сих пор влажный.

– От яда, скорее всего, – ухмыльнулся Дункан, мельком взглянув на фрак Рейфела.

Тот рассмеялся. Впрочем, Дункан просто не видел слез, струившихся по прекрасному лицу Офелии. А ведь сцена была достойна кисти художника!

– Ей-богу, они настоящие, – потрясенно пробормотал Рейфел, отстраняя Офелию, столкнувшуюся с ним в коридоре. И даже коснулся пальцем ее щеки, прежде чем добавить: – И вы не подумали разделить с кем-нибудь свою скорбь? Я поражен в самое сердце.

– О-оставьте меня в покое, – выдавила она.

Рейфел не послушался. Неуклюже, невыразимо потрясенный собственным порывом, он притянул ее к себе и позволил выплакаться на своем плече. Конечно, с его стороны это возмутительная глупость, и ему не следовало бы ловиться на такую удочку, как женские слезы, пусть и несомненно искренние. Но ничего не поделать, так уж вышло. И скорее всего, придет время, когда он горько об этом пожалеет.

Рейфел вздохнул про себя, но хрупкое тело Офелии трепетало от обуревавших ее эмоций.

И невозможно было поверить, какое количество этих эмоций изливалось сейчас на его плечо. Правда, он не думал, что лед, составлявший ее существо, начал таять. Ничего подобного. Такого просто не бывает. И в семье Лок глупцы не рождались.

Но сейчас он сказал Дункану:

– Какой же ты скептик, старина! Я в отличие от многих знаю разницу! Фальшивые слезы ни в малейшей мере на меня не действуют, а вот неподдельные – каждый раз выворачивают душу наизнанку.