Будь моей

 – Это прямо божеское наказание – быть единственным ребенком, у которого мать к тому же озабочена продолжением рода.

– Скажи спасибо, что у тебя нет царственного отца, который пекся бы о том же, – сухо заметил Штефан.

Все рассмеялись, но в прошлом году, когда Штефана отправили в Америку на поиски своей суженой, им было совсем не до смеха.

Штефан был вне себя от ярости и с ужасом думал о браке. Но, к счастью, внезапная любовь к царственной наследнице поразила его в самое сердце, и, что еще удачнее, княжна тоже полюбила Штефана.

Внезапно Василия осенила счастливая мысль:

– Я придумал! Почему бы тебе, Штефан, не приказать моей матери снова выйти замуж? Тогда бы ей не пришлось думать только о внуках, нашлись бы и другие заботы.

Продолжая улыбаться, Штефан покачал головой:

– Я слишком люблю свою тетку, чтобы приказывать ей делать то, чего ей самой не хочется. Лучше скажи, как это ты оказался тут один? Ведь обычно ваша троица неразлучна.

Наконец улыбнулся и Василий:

– Собственно говоря, я приехал сюда за новой лошадью.

При этих словах Лазарь, такой же страстный любитель породистых лошадей, как и Василий, оживился:

– И ты купил его?

– Он оказался хуже, чем я думал.

– Ну да, – понимающе кивнул Лазарь. – И ты решил вознаградить себя за бесплодную поездку?

– Разумеется. Конечно, я буду только рад, если вы с Симоном составите мне компанию, но к тебе, Штефан, это не относится.

– Да я бы и не принял твоего приглашения, – усмехнулся Штефан.

– И все же не буду рисковать, – заверил его Василий. – Королева снизошла до того, чтобы простить меня, и теперь я на ее стороне.

Штефан насмешливо приподнял бровь:

– А ты уверен? Она по-прежнему называет тебя павлином. Ты это знаешь?

– Да, – самодовольно ответил Василий. – Но теперь она произносит это слово с нежностью и не добавляет эпитета «безмозглый», который так хорошо с ним сочетается.

Штефан хмыкнул. Его жена не отличалась излишней тактичностью, и даже то, что она была королевой Кардинии и почти всегда находилась на людях, не могло обуздать ее острого язычка.

Слова Василия напомнили королю, что Таня дожидается его, чтобы выполнить свое обещание.

– Мы забыли о твоей матери.

– Я пытался забыть, – проворчал Василий, и его руки обвили талии двух цыганочек. – Имей сострадание, кузен.