Будь моей

Она опять начнет меня пилить и убеждать, что пора жениться, как три месяца назад, или отчитает за мою последнюю интрижку.

– Какую? – полюбопытствовал Штефан.

– Ту, о которой ей удалось прознать.

Так как у Василия в столице была не одна любовница, а сразу три, не считая Фатимы, обосновавшейся у него дома, а также несметного количества других женщин, постоянно вешавшихся ему на шею, то комфорт, с которым он расположился в таборе, был достоин всяческого удивления. Как и любой другой мужчина, по крайней мере свободный от любви к определенной женщине, Василий в отличие от Штефана любил разнообразие, но вкусил его уже столько, что любой другой на его месте давно бы уже пресытился.

– Может, ты пошлешь меня куда-нибудь? – с надеждой спросил Василий.

Штефан рассмеялся:

– Только не сейчас – ведь я обещал тетке доставить тебя даже лично, если потребуется. На этот раз, дружок, тебе придется смириться с нравоучениями, пилежкой и язвительными упреками. А в следующий раз предупреди заранее, и я пошлю тебя хоть в Австрию, хоть во Францию, и даже на несколько месяцев, хоть и не вижу в этом большого смысла, потому что, когда ты вернешься, твоя мать будет тут как тут.

Ты бы лучше подумал над тем, чего она от тебя добивается.

– Чтобы я женился? – фыркнул Василий. – Да это просто смешно. Меня никогда бы не удовлетворила только одна женщина.

– А кто сказал, что ты должен ограничивать себя?

Василий бросил на Штефана кислый взгляд:

– У твоей королевы старомодные представления о верности, говорю это на случай, если ты сам еще не заметил.

Господи, да если я женюсь, мне придется скрывать это от Тани, иначе она возьмет с меня клятву, чтобы в мою постель допускалась только графиня и никакая другая женщина.

Симон с Лазарем рассмеялись еще до того, как он закончил свою тираду, но Штефану было не до смеха.

– Таня тебе что-нибудь об этом говорила?

– Только то, что мне следовало бы посвятить как можно больше времени поискам настоящей женщины, то есть столько же, сколько я трачу на погоню за недостойными.

Уж не знаю почему, но она вбила себе в голову, что я несчастлив. Ты можешь такое вообразить? Да я и помыслить не могу о том, чтобы стать счастливее!

– Она влюбленная женщина, – заметил Лазарь, – а влюбленным женщинам хочется, чтобы все вокруг тоже были влюблены.

– Может, и так, но скорее всего ей накапала моя мамаша, ведь она готова жаловаться любому, кто согласится ее выслушать, – ответил Василий.