Смелость Сары Грейсон

А вместо этого на нее накатила невыносимая тревожность. Сара снова отпила вина и обхватила себя обеими руками.

– Что ж, – промолвила Джейн, – теперь, мисс Грейсон, мне бы хотелось просто поблагодарить вас. Я восхищена вашей отвагой и глубоким пониманием ситуации. Правда, глубоко восхищена.

– Спасибо, – слабо проговорила Сара и растерянно покосилась на Анну. Почему ее вдруг охватило чувство, будто она совершает самую большую ошибку своей жизни?

– На мой взгляд, решение мисс Грейсон демонстрирует глубокую мудрость и мужество, – продолжила Джейн сладко, но настойчиво.

– Сара знает, что делает, – отрезала Анна-Кат. – Она бы написала эту пятую книгу в лучшем виде!

– Конечно, конечно, – заворковала Джейн. – Я лишь хотела отдать должное вашему здравому смыслу. Отдать пятую книгу на откуп non-litterateur – не самое разумное решение. Но, надо полагать, Кассандра высказала это пожелание уже не в самом лучшем состоянии – что, разумеется, совершенно понятно.

Саре не нравилось терпеть оскорбления от женщины с неподвижными волосами. Она прищурилась, посмотрела на Джейн и слегка выпрямила спину.

– Не думаю, что у вас есть основания оспаривать ясность рассудка моей матери.

– Она была совершенно в своем уме, Джейн, – подтвердил Дэвид.

– Ну, теперь-то все обошлось, – сказала Джейн. – Давайте мисс Грейсон подпишет отказ от авторских прав, и будем двигаться дальше.

– Кассандра всегда говорила, что Сара очень талантлива, – заявила Элейн, глядя на Сару в упор.

Сара встретила ее взгляд.

– Она вам так и сказала?

– Она и мне говорила то же самое, – вмешалась Люси, игнорируя недовольный взгляд Джейн. – Кассандра всегда была неколебимо уверена в Сарином даровании.

Элейн повернулась к Джейн.

– Однажды Касс мне сказала, что у Сары природного таланта гораздо больше, чем у нее самой, и что, если в один прекрасный день Сара решит всерьез пустить его в ход, ей, Кассандре, только и останется, что уступить ей дорогу.

По стану «Айрис» прокатилась волна тихих перешептываний. Пульс Сары участился. Она чувствовала, как внутри у нее зарождается, растет что-то новое и непривычное.

Нет. Не новое. Скорее – просто основательно забытое. Она подумала о записной книжке отца, лежавшей сейчас у нее в сумочке, и о маминой записке про смелость.