Смелость Сары Грейсон

– Собственно говоря, – заметил Дэвид, – мы надеялись, что издательство сможет предоставить Саре информацию о пятой книге. Люси, возможно, вы, как редактор Кассандры, поделитесь с нами тем, что вам известно.

Люси неуверенно переводила взгляд с Сары на Джейн и обратно – как будто влипла в мучительную тяжбу по опеке над ребенком и хотела лишь, чтобы все держали себя в руках.

– Вообще-то Кассандра рассказала мне только о некоторых ключевых моментах книги. Мы обсуждали несколько разных вариантов окончания, но, когда она заболела, сами понимаете…

Голос ее оборвался, глаза наполнились слезами.

– Послушайте, – наконец заговорила Сара. Голос у нее дрожал. – Позвольте мне упростить вам всем жизнь. – Она сделала глубокий вдох и постаралась вспомнить заранее отрепетированные и заученные слова. – Хотя я глубоко благодарна моей матери за уверенность во мне как в писателе, думаю, для всех будет лучше, если я передам этот проект кому-нибудь другому.

Ну вот.

По комнате пробежал глухой рокот, Сара ощутила, как представители «Айрис Букс» разом выдохнули от облегчения. Выражение лица у Джейн на глазах стало куда расслабленнее. Морщина на лбу разгладилась.

– Что ж, мисс Грейсон. Я рада, что…

Элейн, литагент Кассандры, подалась вперед, опираясь кулаками в стол. Бицепсы у нее на руках обозначились четче.

– Сара, вы уверены, что хотите именно этого?

Дэвид тоже встревожено встрепенулся.

– Да-да… твоя мать была совершенно уверена, что писать книгу должна именно ты. У нее и тени сомнения не было. Я готов засвидетельствовать.

– Послушай, я глубоко признательна моей матери… – Почему голос у нее звучит так робко, так тихо? Сара сделала глоток вина и попыталась придать голосу больше уверенности. – Я не профессиональный писатель, а эта работа, на мой взгляд, заслуживает настоящего профессионала. Так что, мисс Харнуа, передаю ее в руки «Айрис Букс».

Она потянула воротник блузки.

– В юридическом отношении, если мисс Грейсон отказывается, право выбора автора принадлежит «Айрис», – сказал юрист издательства.

– Ну, да, я со всем почтением… отказываюсь.

По-хорошему, вот теперь Саре полагалось бы почувствовать облегчение. Волну, омывающую все ее тело, точно ласковый карибский ветерок. Сара ожидала, что, избавившись от безумного последнего желания матери, почувствует себя свободной, легкой, крылатой.