Герои

Казалось, упади само небо, Трясучка и бровью не поведет.

– Ну как знаешь. Слышь, Зобатый, как поступим? Вернешь обратно мой холм?

Зобатый плотнее обхватил рукоять меча, чувствуя, как горят вокруг ногтей обгрызенные заусенцы.

– Да я бы, пожалуй, еще денек-другой тут посидел.

Черствый нахмурился. Такой ответ ему слышать не хотелось.

– Послушай, Зобатый, ты мне давеча дал возможность уйти, и вот теперь я плачу тебе тем же. По справедливости: честь по чести, добром за добро. Но ты, наверно, обратил внимание, что со мной нынче с утра подошел кое-кто из друзей, – он ткнул пальцем в сторону Деток.

Последняя возможность. Зобатый, со стоном вздохнув, прокричал:

– Боюсь, что нет, Черствый! Придется, видно, тебе сюда подниматься и его у меня отнимать!

– Вас там сколько наверху – девять? Против двух дюжин?

– Ничего, и не такое выстаивали!

Хотя, сказать по правде, столь скверного расклада Зобатый не припоминал.

– Раком выстаивали, что ли? Так это смотря под кем стоять! – Черствый, опомнившись, сменил тон с гневного на взвешенный.

– Так ведь мы воюем! – Зобатый запоздало спохватился, что последнее слово вырвалось с большей ожесточенностью, чем он рассчитывал.

Даже на расстоянии было заметно, что улыбка сошла у Черствого с лица.

– Ну, будь по-твоему. Я-то думал, ты воспользуешься возможностью, которую сам мне давал. Только и всего.

– Спасибо, ценю. Весьма любезно с твоей стороны.

– Стыд-позор, со всех сторон.

– Эйе. Так уж выходит.

Черствый набрал воздуха в грудь, вроде как собираясь что-то сказать, но молча замер. То же самое сделал и Зобатый. А за ним его воинство, глядя с вершины холма. И люди Черствого, взирающие на холм снизу. На Героях воцарилась тишина, которую нарушали лишь дыхание ветра, беспечный щебет птиц да жужжание пчел. Хрупкий миг затишья перед беспощадной схваткой. Вот Черствый закрыл рот и, повернувшись, зашагал по крутому склону к Деткам.

– Я могла его пристрелить, – пробормотала Чудесница.

– Знаю, что могла, – кивнул Зобатый. – А ты знала, что пустить стрелу не сможешь.

– Знала. Я так, к слову.

– Может, он сейчас подумает-подумает да передумает, – сказал Брек без особой, впрочем, уверенности.

– Уже нет. Ему все это по душе не больше, чем нам, но на попятную он уже раз пошел. И людей у него теперь больше.

Последнее Зобатый произнес чуть ли не шепотом.