Дракон и жемчужина

Похоже, у наместника Ли не было ни жены, ни семьи. Дворец казался настолько пустынным, что слышен был скрип каждой половицы.

Почти как в ее доме у реки.

Тетушка расправила концы малинового пояса и повязала его вокруг талии Суинь так, чтобы края небрежно свисали. После этого пожилая женщина подвела Лин Суинь к зеркалу.

– Волосы госпожи густые и черные, как чернила. – Тетушка нежно провела по ним гребнем. – Она счастливица.

Придет время, и она станет седой и согбенной, как тетушка, подумала Суинь.

– Тетушка должна знать, что я не любовница наместника Ли. Я встретила его всего лишь неделю назад. Мы даже никогда не разговаривали. – Лин Суинь попыталась поймать в зеркале выражение глаз старой служанки, но тетушка не поднимала головы, полностью погруженная в свою работу. – Я верна памяти Божественного императора.

– Хозяин всегда был верен Божественному императору, – произнесла тетушка.

– Но не императору Шэню.

Суинь поморщилась, когда тетушка дернула ее волосы, скручивая их в узел. Острая шпилька из слоновой кости больно царапнула кожу. Не стоило рассчитывать здесь на поддержку, подумала она.

И еще мучительнее оказалось ей сознавать ту смертельно опасную игру, ставшую частью и условием выживания при императорском дворе. Кому можно довериться? Кто ей поможет? Суинь училась делать правильные ходы с тех пор, как еще ребенком ее забрали из дома, купив за сотню медных монет – обычная стоимость невесты.

Лицезреть госпожу Лин было все равно что присутствовать на искусном представлении. Она сидела перед ним в гостевых покоях, грациозно сложив руки, полностью скрытые в широких рукавах ее одеяний, – изящный бутон персика на фоне бесцветных стен. Подчеркнутый изгиб ее губ казался слишком совершенным, чтобы быть естественным.

– Я размышляла. – Лин Суинь взглянула на наместника, поднеся к губам пиалу.

– Что же мне нужно? – задал он встречный вопрос.

– Я всего лишь символ. Овладеть мной все равно что… – она бросила на Ли Тао косой взгляд, – все равно что овладеть неприятельским штандартом. Какой еще интерес может быть у военачальника к презренной наложнице?

– Презренной… – задумчиво произнес Ли Тао.

Он откинулся немного назад, пристально изучая Суинь. Само изящество и красота – она была прекрасна.