Серебряный век: Часть первая

Пепел взглянул на меня, проехался по мне глазами и мысленно обозвал меня идиотом. По правде говоря, я был с ним полностью согласен.

– Да, у меня есть дядя. Его зовут Джон, он из высших слоев, – пояснил он.

– Нет слов, – торопливо пробормотал я и снова скрылся за машиной. Разговор был недолгим, но, очевидно, информативным…

Мы подошли к высокому зданию серого цвета, оно было наполовину разрушено, а пахло, честно говоря, отвратительно. Внутри не было ни души, да и в округе, по правде, тоже.

Мы зашли, и первое, что я сделал, это плюхнулся на новый бежевый диванчик в зале ожидания. Новые вещи завлекали меня больше всего на свете, потому что были похожи на лучики света в кромешной тьме моей жизни…

Пепел долго шабуршался с работником почты. Я слышал их разговор лишь обрывками. В какой-то момент они даже чуть не поссорились, что почему-то вызвало на моем лице улыбку. Пепел тогда громко закричал не очень хорошее слово, а затем схватил молодого паренька в синей фуражке за футболку и поднял чуть ли не до потолка.

Работник хотел нажать на какую-то красную кнопку в углу помещения, но Пепел вовремя его опустил. Иначе нам бы было несдобровать…

– А что ты отправлял? – поинтересовался я у друга, когда тот вышел из здания.

– Телеграмму,– серьезно ответил Пепел.

– А про что? – я не оставлял надежды разузнать все до последней капли.

– Я должен идти, – Пепел нахмурился. А когда он хмурился, нужно было срочно сдавать назад. – Меня ждут.

– А я? – мои брови вдруг выстроились домиком.

– А ты, да хоть провались под землю, чтобы я тебя не видел. И не смей следить за мной, Рыжий. Если я тебя увижу, убью, не задумываясь, понял?

Я кивнул.

– Встретимся завтра в двадцать часов ночи у Дика, – добавил он и исчез в тени какого-то переулка.

Глава вторая

В квартире стояла мертвая тишина. Стояла она неподвижно, но в то же время скиталась из угла в угол, напоминая о себе при каждом удобном случае. Лампочка устрашающе покачивалась из стороны в сторону, мешая своими жуткими скрипами, существовать тишине.

В самом центре комнаты находился письменный стол. Письменным он был совсем не от того, что на нем писали, а просто потому, что так было надо. За столом сидел человек, напоминающий высохший труп. Человек был явно чем-то озадачен, но изо всех сил старался держать это в тайне. Он то и дело хмурился, а затем вновь улыбался, и движения повторялись заново.