Ни за что!

– Если бы я хотел ездить на работу каждый день, я бы по-прежнему оставался простым бухгалтером, каковым был до твоего рождения, – насмешливо откликается глава семьи, с откровенным скепсисом разглядывая сына, – да и потом, если в финансовых и юридических директорах настолько мало проку, что их нельзя оставить на несколько дней без присмотра – то зачем вообще мне платить им зарплату?

Выпад, конечно, был очень адресным. Финансовым директором числился именно Эд, а юридическим – давний его друг, та еще паскуда, на самом деле, но с редчайшим талантом.

Разумеется, наследничек и бровью не повел. То есть, конечно, очередной наезд на свою бесценную персону запомнил, зафиксировал, поставил галочку “припомнить, когда дело дойдет до стакана к смертному одру”. Но улыбнулся при этом абсолютно безмятежно.

– Контракт подписан. Кисимура – наш. Чей череп тебе принести следующим, отче?

Наследничек кривляется, конечно.

Что-то в нем не перебесилось с подросткового периода, по крайней мере, когда они оставались наедине, Эд всегда превращался в этакого рубаху-парня, даром что мать его уже пару раз заикалась, что пора бы ему остепениться.

– Кстати, ты забыл, что обещал мне за успешную сделку? – ехидство в тоне Эда отчетливо поднимает голову.

– Что-то не припоминаю, – мрачно откликается Алекс, хотя предмет пари он помнит весьма отчетливо.

–Семейный ужин, —Эд и сам понимает, насколько паскудную свинью он подложил отцу. И потому сияет, как будто переоблученный радиацией. – Когда мне сказали, что ты едешь, я велел накрыть к ужину. Мама уже ждет.

Вот это и было хреново. Что Кристина чего-то ждет!

Кристина и вправду уже ждет.

Как всегда, готовая настолько, будто прямо сейчас на их дом может рухнуть метеорит, и она готова умереть роскошно. Платье подобрала роскошное, какого-то мягкого розового оттенка.

Сидит в хорошо отрепетированной позе за накрытым столом и улыбается так благостно, будто ждать своих мужчин к ужину – любимейшее её занятие.

Нет, конечно же.

Только привычку выводить людей на чистую воду Алекс выключил гораздо раньше, когда перешагнул за порог.