Мой плохой босс

Сегодня я очень хочу причинять боль и наказывать – но я не могу рисковать тайной личности Проши, которая точно пострадает, если я приеду по тому адресу, на котором спина Проши устраивает свидания с плеткой.

А это значит – сегодня мне придется как-то пережить без спущенного напряжения.

Я не поставлю на колени никого сегодня. И моя тьма останется в моей груди, будет раздирать меня изнутри.

И это тоже – еще одно «спасибо» Антону Верещагину. Боже, как мне его не убить-то вообще?

И все-таки, мне по-прежнему за эти два года очень стыдно.

Глава 6. Ирия

– Да, я слушаю?

– Это я. У меня сменились планы. Я не смогу.

С той стороны трубки тихий вздох. Да, мой хороший, мне тоже ужасно плохо, что не получается. Мне нужна была эта пара часов, где были бы на одной встрече моя рука, моя плеть и твоя широкая спина, готовая принять мой гнев. И твои глаза, верно глядящие на меня снизу вверх.

Боже, как мне это нужно сейчас…

– Жаль. Но во вторник все в силе?

– Да, все по расписанию.

– Что ж, я дождусь.

Я сбрасываю вызов, стираю номер телефона, как и собиралась. Номер засвечен, Проша уже сегодня уничтожит симку и скажет мне новый номер только во вторник, когда таки состоится наша с ним встреча. Или сам позвонит уже на мой номер. Таковы наши с ним правила. Больше всего на свете мы заботимся о его конфиденциальности.

Потому он и выбрал меня когда-то в качестве мастера – правила моих клиентов были для меня на уровне законов. Я их никогда не нарушаю.

Уж я-то знаю, насколько это неприятно, когда твои границы нарушают…

Я возвращаю телефон Смалькову, откидываюсь на спинку сиденья и смотрю в боковое стекло

В такси тихо. Очень тихо.

Смальков только что надиктовал водиле мой адрес, водила присвистнул – ехать реально далеко, но присвистнул он скорее от восторга – ибо сумма ему светит очень приличная.

– Вы не волнуйтесь, если что, Ирина, дорогу я оплачу, – тоном подлинного джентельмена замечает Геннадий Андреевич. Он звучит неожиданно трезво. Я думала, все их мудацкое трио пьяное в лохмотья.

– Я не волнуюсь, – негромко откликаюсь я. Это не было ничем страшным – заплатить за себя в такси.