Мой плохой босс

Он пытался меня задержать на выходе – возможно потому, что хотел прикрыть отъезд угонщиков. А возможно – из сочувствия?

Да не, бред какой-то.

И все-таки – Верещагин от этого вопроса вздрагивает, будто его в поддых ударили и сейчас смотрит на партнера с такой искренней ненавистью, что сложно это проигнорировать.

Кому-то явно портят все планы. И как я могу отказаться от удовольствия подмахнуть этому облому для Верещагина?

– Да, Геннадий Андреевич, будьте так любезны, – доброжелательно произношу я.

Хотя в этом случае я к Проше, конечно, не поеду… Позвоню с телефона Смалькова – если даст, а после – удалю номер. У Проши, конечно, анонимная симка, но не хватало, чтобы ему названивали всякие.

Я подбираю с асфальта раздавленный телефон – может, удастся его реанимировать – и шагаю в сторону нашего финансового директора.

Я понятия не имею, какие у Смалькова планы и какая мотивация, но сейчас по крайней мере – если выбирать из одного почти не адекватного ублюдка, и одного – почти не ублюдка и, кажется, адекватного – я, конечно же, выберу Смалькова.

Верещагин хватает меня за плечо.

– Я тебя не отпускал, – рычит он.

Какой же идиот. Даже стыдно, что два года своей жизни я потратила вот на это!

Я на каблуках и легче, и очень вероятно, что у меня ничего бы не получилось, но Верещагин пьян и стоит все-таки не очень твердо. Поэтому, перехватить его за кисть руки и выкрутить её ему за спину – мне очень хорошо удается.

Выкрутить руки и уложить мордой на капот ближайшей тачки – с такой силой, что тут же начинает выть сигнализация.

Я буду кровным врагом Антона Верещагина, не меньше. Он выдает только хриплое ругательство, дергается, пытается высвободить руки, но я умею держать так, чтобы вывернуться было сложно.

– Ты мне не хозяин, Антон Викторович, – сквозь зубы шиплю я, – и лучше бы тебе понять это как можно раньше. Мне не нужны твои разрешения.

И я тебя не боюсь. Как бы ты ни дул свои щеки, пытаясь произвести на меня впечатление.

– Сука… – хрипло шипит Антон.

– Да-да, угадал, – с этими словами я выпускаю его руку и торопливо шагаю в сторону ожидающего меня Смалькова. Благодаря шумящему в голове виски, Антон меня не догоняет. Так и остается стоять, глядя, как Геннадий Андреевич открывает мне дверь машины, и я в неё сажусь.

Только в машине я позволяю себе откинуться на спинку сиденья и прикрыть глаза.

Виски ломит голодным жаром.