Девушка с пробегом

Маньяк, поди. Просто хорошо притворяешься лапочкой, – смеюсь я. – Кто-то хотел меня покормить. Не помнишь такого человека?

– Что-то припоминаю, – Давид снова смотрит в зеркальце, – как думаешь, я достаточно страшен, чтобы выбить скидку на кофе?

– Увы, мальчик мой, тебя так сложно испортить. Я так старалась, но у меня не вышло. Придется тебе обойтись без скидки, – трагично вздыхаю я.

Мой Аполлон смотрит на меня слегка кровожадно. Кажется, его раздражает мой снисходительный тон. Еще бы я собиралась что-то менять.

В конце концов, я все еще заинтересована в том, чтобы сия очаровательная физиономия перестала маячить на моем горизонте. Я ведь и всерьез влюбиться могу, а не понарошку.

–Какое подношение примет моя богиня?

Эта его очаровательная улыбка – совершенно незаконный приём. Его за неё должны привлечь к ответственности, как за использование психотропных средств. Даже раскрашенный под вышедший их ужастика жутик этот поганец немыслимо обаятелен. Вот за эту улыбку ему, пожалуй, скидку бы сделали…

– Кофе.

Самое большое ведро капуччино что найдёшь, – отпечатывая на поверхности души эту улыбку, откликаюсь я, и уже потом, когда он задумчиво поднимает брови, удивляясь такому странном обеденному меню, добавляю: – и чизкейк.

– Богиня, не ешь чизкейки в торговых центрах, – ухмыляется Давид, – они тут совершенно ненастоящие.

– Ну, чтобы есть чизкейки в Нью-Йорке, я ещё не накопила, – я развожу руками.

Заказ у меня скромный, но есть на самом деле не хочется. Я будто и сыта, и пьяна уже только потому, что мой Аполлон рядом со мной.

Я догадываюсь, что можно найти куда-то и поромантичнее сходить, и не обязательно воровать картошку фри из заказа Давида, но честное слово… Не всегда и не всем есть настрой для ресторанов. Мне сейчас здесь хорошо – фоткать Давида, который совершенно пошел в отрыв. Где еще увидишь такое зрелище, а? Бизнесмен, взрослый мужчина, известный в Москве дизайнер интерьеров и косплеит вампира, используя картошку фри вместо клыков. И как не угорать от обезьянящей с этого убойного персонажа Лисицу, сразу превратившейся из простой снежной барсицы в саблезубую.

С таким стыдно не сделать селфи. А я – делаю. И с ним, и с Лисицей, тут же радостно влезшей в кадр.

Потрясающий мальчик. Где его такого прятали? И как это с ним бывшая жена так лоханулась? А я-то на полном серьезе думала, что он будет весь такой серьезный, супер-воспитанный – я же знаю его мать, Огудалова даже чай пьет, интеллигентно оттопырив мизинчик.