Частичка тебя. Мое счастье

– Тогда давай приступим, – психологиня щелкает кнопкой ручки, – я буду записывать, если ты не возражаешь.

– Записывать что? – настороженно уточняю я, хотя возражений у меня на самом деле нет. Пусть. Если это надо – пусть.

– Детали, – кратко поясняет женщина, – например, расскажи-ка мне самое раннее твое воспоминание из детства.

Нужно сказать, впечатление на меня психотерапевт произвела… Странное.

Она была резкой, она была некорректной, её вопросы были совершенно не последовательны. От самого раннего детского воспоминания мы перешли к теме, насколько просто я схожусь с людьми, насколько меня раздражают любые отклонения от текущих планов, не имею ли я привычки пересчитывать листья на деревьях, или ходить на работу по одной привычной дороге, отчаянно боясь всех остальных.

Один час в её кабинете пролетел, как двадцать минут, и за это время я четыре раза почти дошла до точки кипения. Когда хотелось только встать и хлопнуть дверью, чтобы уйти подальше от этой ужасной, грубой тетки!

Я оставалась.

Моральный мазохизм – наше все, на самом деле.

Хотя иногда она мне напоминала зеркало. Саму меня, жесткую, беспощадную, тыкающую носом в косяки. Только я исправляла рабочие косяки, а она – нелогичности в моих представлениях о себе и мире, что меня окружает.

А на саму себя обижаться воистину бессмысленно.

– Что ж, – в какой-то момент психологиня останавливается и будто бы выдыхает, глядя в свой блокнот, – будем считать, что наша сегодняшняя встреча прошла успешно. Я думаю, вам есть что обдумать, Анжела.

Вот уж да.

Голова просто гудит от впечатлений, от всколыхнувшихся эмоций, тонет в мешанине противоречивых мыслей.

– Антидепрессантов я тебе назначать не буду, тебе их попросту нельзя, – продолжает женщина, – но психотерапию назначаю. Пока – раз в неделю. Нам много над чем предстоит поработать. Твоя самооценка – это что-то ужасное, дорогуша. Я спросила тебя о пяти вещах, что тебе в себе нравятся, и ты перечислила сугубо рабочие качества. Такое ощущение, что ты не живешь вне работы.

– Ну, это будет моей работой.

– То есть ты планируешь положить себя на алтарь воспитания, ожидая, что твой ребенок будет платить тебе зарплату любовью? – щурится тетка. И в этой версии эта мысль смотрит действительно не особо хорошо.

– Ты должна сама себя любить, дорогая. Это будет гораздо полезнее для твоего ребенка и для вас обоих вместе взятых.