Частичка тебя. Мое счастье

Как рыба, выброшенная на песок, которая срочно пытается научиться дышать новым способом.

– Давай разберемся детальнее. Все ли описанные тобой люди достигли возраста совершеннолетия? И не на прошлой неделе, а уже порядочно?

Я киваю, все еще не набрав в себе достаточно сил для разговора.

– То есть их можно назвать взрослыми людьми, способными принимать самостоятельные решения. Но при этом все они ведут себя так, как им удобно. И плевать им на тебя, на твое спокойствие и удобство. Так?

Я закусываю губу.

Признать это – значит обвинить других людей в собственной уязвимости.

Но отрицать… Язык не поворачивается…

– Давай начнем немного раньше, Анжела, – психологиня успокоительно улыбается, смягчаясь в тоне, – мы уже поняли, что люди крайне редко ведут себя так, как удобно другим. И тебе тоже не стоит беспокоиться об удобстве левой тетки, вроде меня, когда речь заходит о проявлении твоих эмоций. Но наша с тобой задача сейчас не в этом. Мы должны понять, как ты оказалась там, где ты оказалась сейчас.

– И где же я оказалась, по-вашему? – я сама ощущаю себя готовой зарычать и вспылить. Да как она смеет говорить обо мне так, будто я какая-то слабачка?

– В депрессии, девочка, в депрессии, – невесело вздыхает врач, – причем абсолютно нешуточной. Представляющей огромную угрозу для тебя и твоего ребенка.

В депрессии, я? Этим модным словечком обожали прикрываться прежние мои “подружки” – точнее подружки моей “подруги”, незабвенной стервозины Крис, подставившей меня на старой работе.

При том, что я ясно видела – это просто каприз. Средство манипуляции, оправдание, симуляция…

И для меня слово “депрессия” всегда было практически синонимом такой вот бесконечной дури в голове, когда просто нечем занять мозг, что придумываешь себе драматичную болячку.

И признать себя… Такой? Да ни в жизнь.

Все это я проговорила вслух.

А врач не повела и бровью.

– К твоему сведенью, депрессия – это вполне конкретное психологическое расстройство, – мирно комментирует она, когда я затихаю, – очень опасное для человека, потому что приступы тоски и уныния зачастую становятся причиной для суицида. А у беременных – частенько провоцируют выкидыши. Мы ведь с тобой не хотим ничего такого?

– Нет, нет, конечно нет, – я нервно встряхиваю головой несколько раз, – я очень хочу, чтобы мой ребенок родился на свет. Здоровым.