Частичка тебя. Мое счастье

– Что ж, придется сделать это побыстрее, – тихо шиплю я и, желая покончить с этим, шагаю в палату.

Ник без лишних слов двигает следом.

В палате чуточку попроще – здесь Ирина рассказывает кому-то по телефону, как плохо и скучно ей в больнице, с деталями – про то, как паршиво здесь кормят. Её много, её очень много. И хорошо, потому что…

– Как прошло с Тимирязевым?

Удивительный он все-таки человек. Умудряется не повышая голос перекричать очень громкую Ирину.

– Никак, – я раздраженно дергаю за язычок молнии, расстегивая стоящую на моей кровати спортивную сумку, – лучше бы не говорила.

– С чего мне это делать, Эндж?

– С того, что ты ведь меня предупреждал и все такое, – огрызаюсь я.

Все что есть внутри меня – кровоточит, разодранное в лохмотья.

Меня ведь и вправду предупреждали. Не один раз. Но я не хотела слушать советы от человека, решившего, что моя любовь к нему – это очень неудачная шутка. И не хочу сейчас.

– Мне ужасно жаль, что ты оказалась в этой ситуации, Эндж, – без всякого укора замечает Ник, – он изначально не был тебя достоин.

– Это не твое дело.

В который раз я это повторяю? В тысячный? Когда он уже меня услышит?

Когда поймет, что его жалость для меня оскорбительна?!

Наверное, стоило сказать ему, чтобы и эту свою передачку уносил с собой обратно, мне от него ничего не нужно, но прежде чем я соображаю это сделать – я вытаскиваю из его сумки лежащий сверху свитер и замираю.

Дзынь, дзынь – брякает за спиной прошлое.

Длинный свитер с пингвином, уютная розовая толстовка, этакое мини-платье, которое совершенно не к лицу той, что следит за тем, чтобы тридцать человек подчиненных её отдела занимались на работе работой.

Но для того, с кем ты так часто зависала не на работе. Ездила на выходные за город…

Для того, от кого секретов не было…

– Я думала, ты пошутил про мою одежду, – севшим голосом комментирую я, – или заехал ко мне, взял у Ангелины…

– Подумал, что лучше возможности вернуть тебе твои вещи у меня уже не будет.

Ох-х…

Даже не думала, что слово “Вернуть” может вот так глубоко полоснуть меня по сердцу. Звучит так, будто они ему были поперек горла и ужасно не терпелось избавиться от этих ужасных напоминаний об ошибке по имени “Анжела”.

– Помойки работают без выходных. Давно мог избавиться от моего тряпья, раз оно тебе так мешало, – бесцветно произношу, вытаскивая из сумки еще и три своих футболки.