Битва за Кальдерон

Мне плевать на Гая. Мне все равно, кто будет сидеть на троне. Меня не интересует политика или заговоры. Меня беспокоит только то, что ребенку, которого я вырастила, угрожает опасность, а мой брат может погибнуть, если я не сделаю все, чтобы ему послали помощь. Они все, что есть у меня в мире.

Серай склонила голову набок в безмолвном вопросе.

У Исаны дрогнул голос, когда она произнесла два слова:

– Помогите мне.

Серай медленно выпрямилась, и в ее глазах появилось понимание.

Исана сильнее сжала ее руки:

– Помогите мне.

Она почувствовала боль Серай, но ее лицо и глаза оставались совершенно спокойными.

– Помочь вам? Ценой долга перед моим хозяином?

– Если потребуется, – сказала Исана. – Я готова сделать все, чтобы им помочь. Но я не знаю, смогу ли справиться в одиночку. Прошу вас, Серай. Они моя семья.

– Мне очень жаль, домина, что ваши родные в опасности. Но слуги Короны – это единственная семья, которая у меня есть. Я выполню свой долг.

– Как вы можете такое говорить? – спросила Исана.

– Меня нельзя обвинить в равнодушии, – сказала Серай. – Я знаю, что стоит на кону, лучше многих других. Будь моя воля, я забыла бы о более важных проблемах государства, чтобы спасти вашу семью.

В ее словах прозвучала чистая серебряная правда, а еще твердость и решимость. Новый укол страха за своих родных пронзил грудь Исаны. Она опустила голову и закрыла глаза, пытаясь разобраться в сложном переплетении чувств куртизанки, которые та так старательно скрывала.

– Я не понимаю.

– Если бы решения принимала я, я бы вам помогла. Но это не так, – ответила Серай, и ее голос был полон сострадания и одновременно твердости. – Я поклялась в верности Короне. Мир Карны – холодное, жестокое место, госпожа. Он наполнен опасностями и врагами нашего народа. Именно государство – это то, что обеспечивает его безопасность.

Неожиданно пропитанное горечью презрение опалило Исану, она вздохнула и сдавленно рассмеялась:

– Какая ирония! Человек, которого государство не смогло защитить, готов пожертвовать другими семьями, служа ему.

Серай отняла у Исаны свои руки, и в ее голосе появился холодный, с трудом сдерживаемый гнев.

– Без государства не было бы никаких семей.

– Без семей, – резко сказала Исана, – государству будет некого защищать. Как вы можете такое говорить, когда, вероятно, способны им помочь?

Голос и манеры Серай оставались холодными и непроницаемыми.