Битва за Кальдерон

Рилл ничего не подсказала Исане, но неожиданно ее посетило прозрение, и она удивленно раскрыла глаза:

– Вы хотите сказать, у вас больше никого нет?

Серай удивленно вздернула подбородок, но не отвернулась:

– Больше никого нет.

– А что произошло? – мягко спросила Исана.

Серай помолчала немного, а потом ответила:

– Однажды наш домен захлестнула болезнь. Страшная болезнь. Она унесла жизнь моего мужа и дочери. Ей было всего три недели. Мой брат и родители тоже умерли. И другие поселенцы. Из всех осталась я одна, но у меня больше никогда не будет семьи.

Серай отвернулась и выглянула в окно. Она положила одну руку себе на живот, и Исану, точно ведром холодной воды, окатила неприкрытая, почти невыносимая боль.

– Мне очень жаль, – сказала она куртизанке и покачала головой. – Я даже представить себе не могла, что вы были свободной гражданкой.

Серай улыбнулась, не глядя на Исану:

– Я добровольно стала рабыней после того, как выздоровела. Чтобы пристойно их похоронить. Именно там я стала… – она сделала короткую, но исполненную значения паузу, – куртизанкой.

– Мне правда жаль, – повторила Исана, – что я заставила вас вспомнить о вашей боли.

– Не стоит сожалеть, дорогая. Это было очень давно.

– Глядя на вас, этого не скажешь.

– Моя семья обладала… мы были заклинателями воды, – сказала Серай, и в ее голосе появились радостные интонации, но Исана знала, что это все напускное. – Конечно, я не так сильна, как вы, домина, но с парой морщин справиться могу.

Носилки накренились, и у Исаны слегка закружилась голова. Она в ужасе выглянула в окно, но увидела только густой белый туман. Одна ее нога слегка заскользила по полу, и она задохнулась от страха.

– Все в порядке, – заверила ее Серай и положила руку ей на колено.

Ее пальцы показались Исане слишком горячими, а собственная рука ледяной.

– У нас мало времени.

– Что вы имеете в виду?

Исана заставила себя оторваться от головокружительного вида и посмотрела на свою спутницу.

– Серай, – сказала она, и голос у нее дрогнул, – если бы вы могли их вернуть, вы бы сделали это?

Глаза Серай широко раскрылись от изумления, которое тут же превратилось в холодный, цвета агата, гнев.

– Ну и вопрос вы мне задали, милая, – ответила она ровным голосом. – Разумеется, я бы это сделала.

Исана взяла обе ее руки в свои и наклонилась вперед, глядя ей в глаза:

– Именно ради этого я и согласилась лететь на фестиваль.