Легионы Калара

 – Господин, я буду рад исправить вред, который причинил.

– В самом деле? – Глаза Магнуса заблестели. – Это очень щедрое предложение.

– Конечно, – кивнул Макс. – Это не займет и минуты.

– Ничего подобного, – возразил Магнус. – Полагаю, этот проект займет недели. – Он приподнял брови и спросил у Макса: – Тебе, конечно, известно, что мои исследования предполагают использование только римских методов. Никаких заклинаний фурий.

Макс, собравшийся повернуться к боевой машине, застыл на месте:

– Что?

– Только мускулы и пот, – весело сказал Магнус.

Тави уловил краем глаза какое-то движение, и все инстинкты его тела закричали об опасности.

– Макс! – выкрикнул Тави и прыгнул на мастера.

Макс развернулся, его меч вылетел из ножен с быстротой, на которую способен лишь заклинатель ветра, его рука сделала два еле заметных движения, и Тави услышал хруст – Макс разрубил две тяжелые стрелы; только заклинателю металла было по силам сделать это с такой точностью.

Тави спрятался вместе с мастером за невысокой полуразрушенной стеной, оглянулся через плечо и увидел Макса, стоявшего спиной к толстой каменной колонне, которая обломилась на высоте в семь или восемь футов от земли.

– Сколько? – спросил Тави.

– Двое, – ответил Макс, присел на корточки, положил руку на землю, закрыл глаза и доложил: – Один обходит нас с запада.

Взгляд Тави метнулся в указанную сторону, но он никого там не заметил – только деревья, кустарник и поваленные стены.

– Рыцарь Дерева! – сказал он. – Я его не вижу!

Макс шагнул в сторону от колонны и едва успел метнуться обратно, когда на уровне его горла мимо просвистела стрела.

– Проклятые во?роны, вонючие заклинатели дерева, – пробормотал он. – Ты видишь лучников?

– Конечно.

Порывшись в висевшем на поясе мешочке, он достал маленькое зеркало, которым пользовался для бритья, поднял его над руинами стены левой рукой и повел им из стороны в сторону, стараясь уловить отражения лучников. Он нашел противника через пару секунд. Очевидно, они стали невидимыми благодаря фуриям дерева, но отказались от защиты, чтобы сосредоточиться на точности стрельбы.