Архивы Дрездена: История призрака. Холодные дни

Хотя на те разновидности боли, что мне доводилось испытывать раньше, это не походило, а ведь по части болезненных ощущений я, можно сказать, великий специалист. Нет, телесной болью я бы это не назвал. Это больше напоминало… то, что происходит с вашей головой, когда вы слышите либо видите образ или понятие, поражающие вас так сильно, что вы только и можете сказать: «Нет, это вообще…»

Как-то так. Помноженное на миллион. И не только с головой, но и со всем телом.

Это ощущение продолжалось никак не меньше минуты и только потом начало слабеть.

– Пожалуйста, без объяснений! – взмолился я, увидев, что Вечная Тишина подбирается ко мне еще ближе. – Не надо! Очень больно!

Она застыла в ожидании.

– Давайте сразу договоримся, – проговорил я, размышляя вслух. – Иначе вы меня убьете. Еще раз. – Я приложил тыльную сторону ладони ко лбу. – Я буду задавать простые вопросы, отвечать на которые можно «да» или «нет». Если «да» – просто молчите.

Ничего не произошло. Вечная Тишина оставалась на месте, только капюшон трепыхался, как огонек лампады на ветру.

– Ваш плащ красного цвета?

Капюшон коротко дернулся из стороны в сторону.

– С ума сойти, – пробормотал я. – Контакт! – Я провел по лицу руками и продолжил: – Ладно. Когда вы говорили про «всех», вы имели в виду всех, кого я знаю?

Капюшон дернулся.

– Не только их?

Тишина.

– Эм… Весь город?

Капюшон дернулся.

– Что, еще больше?

Тишина.

– Значит… вы хотите сказать… вроде как… всех-всех? Вообще всех? Всю планету?

Молчание.

– И если я осознаю свой гребаный путь, это их всех спасет?

Молчание. Потом капюшон чуть дернулся.

– Чудесно, – буркнул я. – А теперь вы еще захотите, чтобы я взял у вас из рук камешек.

Капюшон дернулся.

– Это я не буквально… Тьфу, так тоже общаться не очень-то получается.

Молчание. Какое-то… выразительное.

Я тоже замолчал и немного подумал.

– Подождите, – сказал я наконец. – Это ведь все связано, да? С тем, для чего послал меня капитан Мёрфи?

Молчание.

– Найти моего убийцу, – уточнил я. – Что-то я не понимаю. Как это может спасти мир?

Глубокий бас повторил свою старую фразу:

– Ты должен осознать свой путь. Это совершенно необходимо. Для того чтобы выжить.

– Надо же, ирония какая! – вздохнул я. – Вечная Тишина, поставленная на автоповтор.