Чёрно-белый мир. Два ордена

Свет струился за её спиной, и мужчина не мог рассмотреть её лицо, лишь силуэт в тени.

Подумав, что это кто-то из учеников или родителей, мужчина повернулся назад и двинулся дальше по коридору, направо. Его кабинет был в самом конце и оттуда доносились голоса через приоткрытую дверь. Ворон уже злился, заранее, предчувствуя разговор с родителями. Он вошёл в комнату, пихнул ладонью дверь и старался держаться достойно, инстинктивно выпрямив спину.

– Наконец-то ты нас посетил! – воскликнула миссис Фивз, как только увидела сына.

Женщина встала с кресла за столом и прошла в центр комнаты. Она была в строгом сером платье, застёгнутом на все пуговицы и опиралась на рукоять длинного зонта. Её худое, измученное лицо, с цепким взглядом, уставилось на сына. Мать всегда одевалась строго и говорила, что простота украшает женщину.

– И тебе доброе утро, матушка! – Ворон обошёл её и сел за стол, широко расставив руки. – Прошу, присядь.

Он будто пригласил хозяйку дома сесть на собственный же стул, где-то в углу комнаты.

Женщина было открыла рот, но мужчина перебил её.

– Да, знаю! Ты предпочла, чтобы это я пропал, а не Адора! Я бы и сам это предпочёл, честно говоря! – Ворон воспринял взгляд матери по-своему.

Мужчина знал! Знал, что Адора была любимицей, чтобы кто не говорил. И его любимицей тоже. Сердце при каждом упоминании о сестре, опускалось вниз, теряясь в кишках.

Взгляд матери потеплел и женщину будто пристыдили, поймав истинные мысли.

Седой мужчина, что вёл себя тихо до этого момента, встал с маленького дивана сбоку комнаты.

Отец был молчалив и держал свои намерения при себе. Редко от него можно было услышать какой-то совет. Он выглядел всегда подчёркнуто строго и даже собственные дети опасались разговоров с ним.

– Что ты такое говоришь?! Разве так можно?! Мы любим вас двоих и исчезновение Адоры слишком сильно отразилось на нас всех! – мать попыталась оправдаться.

– Как именно отразилось? – спросил в ответ директор. – Вы недовольны тем, что я здесь и сижу в этом кресле?

Женщина повернулась к лицу мужа.

– Ты же видишь, что он специально?! Эта тёмная магия, с этим ничего не сделать! Я рада передать пост тебе, чтобы ты не думал! – женщина договорила слова, уже обращаясь к сыну.

Они вышли механическими, такими словно она сказала:

«Я рада, что погода солнечная! Это даст возможность пшенице взойти!»

Женщина тихо вышла из кабинета. Отец устало посмотрел на директора.