Вслед за змеями

За очередным поворотом Марье почудился стальной блеск воды – тягучей и неподвижной, сонной гладью застывшей безо всякого льда. Порыв ветра бросил в лицо мелкую морось и принес тяжелый запах ила.

Марья слизнула с губ мелкие капельки и осторожно спросила:

– А у кого мы будем просить помощи?

Финист, кажется, только и ждал этого вопроса. Не сбавляя шага, он искоса взглянул на Марью, лукаво улыбнулся:

– Пусть это будет сюрпризом, маленькая сестрица.

– Если с этим сюрпризом нужно как-то особенно общаться, то расскажи мне правила заранее.

– Не переживай, правила простые, даже ты их запомнишь: не вмешиваться в чужую беседу, не говорить ни с кем без меня и не визжать. Справишься?

Марья только глаза закатила на такую банальную подначку:

– Ой, даже не знаю, такие сложности, такие сложности…

Случайный взгляд скользнул по низким, клочковатым тучам, из-за которых слабо белело солнце. Налетевший ветер разорвал их, словно истлевшую ткань, и в прорехе мелькнуло небо – свинцово-серое, перечеркнутое изломанной черной тенью.

Или трещиной.

Марья сбилась с шага и остановилась так резко, что Финист и не заметил сразу, дернулся вперед, выпуская ледяные пальцы Марьи из ладони.

– В чем дело?

Когда он прекращал строить из себя паяца, его голос становился холоден и остер, а между бровей ложилась глубокая морщинка, губы сжимались в шрам, такой же белый, как и на щеке. И шутить с ним уже не хотелось.

Марья оглянулась на него и снова перевела взгляд на небо.

– Ты видел? Там, за тучами – темная полоса.

Финист цепко и твердо взял ее за плечо и повел дальше, не поднимая головы.

– Тебе лучше не смотреть в небо. К добру это не приведет.

– Но что это? – Марья едва поспевала за Финистом, но все равно запрокидывала голову. Пусть тень, расколовшую небо, и не было уже видно, Марья все равно ощущала от нее холод и жуть бескрайнего пустого пространства.

– Я не знаю. Да и не важно это. Идем.

Соврал.

Марья поджала губы, делая зарубку в памяти. Она еще вернется к этому вопросу, но позже, гораздо позже – когда у Финиста не будет возможности увильнуть от ответа.

Посреди улицы матово светилась стеклянная башня, выше любых домов.