В поисках правителя Хейзы

Слёзы наполнили глаза и, наконец, сорвавшись с ресниц, упали на горячие щёки, побежав ниже, стремясь к земле. Не выдержав этого, я упала на колени перед прекрасным, красным цветком, словно перед божеством, он был похож на мираж из моего такого близкого, но далёкого прошлого. Я смотрела на него и ничего не могла с собой поделать, плакала, нет, рыдала в голос, совершенно не имея сил успокоиться, ведь именно такой цветок подарил мне Мейсен, когда я застала его спящим на подоконнике. Сознание так живо нарисовало яркую картину, оживив лучезарного капитана в моей памяти: его глаза, густые рыжие волосы, беспардонно спадающие на бровь, открытую улыбку и тепло губ – что мои слёзы просто переросли в истерику, и уже ничего не могла изменить, а просто сидела и рыдала в голос, наконец-то отпуская его, хороня здесь у этих самых цветом, ставших символом нашей с ним любви.

– Силена… – озадаченно позвал меня Джон, опустившись передо мной на колени, – что с тобой, что случилось?

– Эти цветы, – с трудом произнесла я, – Мейсен…– пытаясь собраться с мыслями, прошептали мои губы, больше ни слова, а только огромная, всепоглощающая боль утраты, которую так и не позволила себе принять.

Видимо, серые глаза напротив, всё же что-то поняли из моих прерывистых всхлипов, и тёплые руки озадаченного мужчины крепко прижали меня к стальному и уютному телу, отчего сразу стало больнее и ужасней, мысли горячим потоком облили душу, заставив усомниться в себе.

Уютные, заботливые ладони успокаивающе гладили по спине и волосам, и от этого становилось легче.

Боль отступала куда-то на задний план, но не прощалась, выглядывала из-за угла, злобно глядя в глаза и обещая вернуться. Но здесь, сейчас, в этих руках мне стало так хорошо, так прекрасно, что я не помня себя подняла зарёванные глаза и, взглянув с сочувствующие мне серые, потянулась к ним с поцелуем. Так, жадно жадно впилась в эти чувственные и озадаченные губы, что сама испугалась, когда Джон, спустя мгновение, меня отстранил и слишком серьёзно посмотрел.

– Прости, – опуская взор в ноги и краснея от переполняющего душу чувства неловкости, прошептала едва слышно, – я не хотела… – произнесли вытянувшие в струну губы, будто не мои.

– Ещё как хотела, – ехидно прошептало подсознание, которое сразу захотелось пнуть побольнее и поставить в угол, словно провинившегося школьника.

– Ничего страшного, – поднимаясь на ноги и протягивая мне руку помощи, произнёс мучитель моего сердца, помогая подняться.