Ложь, которую мы произносим

Кроме того, разве твоя подруга не вернулась из Индии?

Прошлой ночью она упоминала об этом и о том, что ей нужно будет найти какое-нибудь жилье. Я прямо тогда хотел предложить ей остаться, но постеснялся.

Ее глаза засияли.

– Давай отпразднуем! Мы могли бы покататься на коньках.

– Покататься на коньках? Зачем?

– Затем, что это весело! Я тебя научу.

Я вырос с мыслью, что «веселье» – это потакание своим прихотям. «Единственный способ добиться успеха в жизни, – говаривал мой отец, – это упорный труд».

Кроме того, как кататься на коньках с моей координацией?

– Пожалуйста, попробуй, – сказала она с той самой улыбкой.

Я не мог разочаровать ее. Позже на той же неделе мы отправились в Квинс в Бейсуотере. Там было очень холодно и полно чрезвычайно опытных людей.

– Боюсь, я не очень хорош в этом, – сказал я, упав в двадцать седьмой раз за полчаса.

Она помогла мне подняться на ноги.

– По крайней мере, ты попробовал. Я горжусь тобой.

– Правда?

– Да. – Она притянула меня к себе и уткнулась лицом в грудь.

После обеда мы отправились на прогулку вдоль Темзы.

– Однажды, – мечтательно сказала Сара, глядя на баржи, – я хотела бы сесть в одну из них и уплыть. А ты?

– Нет, – твердо ответил я. – Я счастливее в местах, которые знаю.

Наши взгляды на политику тоже отличались.

– Что ты думаешь о республиканцах? – спросила Сара, когда однажды в выходные увидела, как я за завтраком читаю «Файнэншл таймс».

– Думаю, у них многое впереди, – ответил я.

Из-за этого мы впервые поспорили.

– Давай согласимся не соглашаться, – сказала после Сара.

И, к моему удивлению, это сработало. Ссоры с Арабеллой всегда казались угрожающими. Но Сара считала, что «споры могут быть полезными, потому что они открывают нам глаза на точку зрения другого человека».

Мы начали по очереди выбирать занятия в выходные. Сара любила художественные галереи, особенно те, где выставлялись современные картины, которые, как мне казалось, были написаны детьми.

Конечно, случайный человек никогда бы не свел нас вместе. Она курила – хотя только табак и никогда не в моем доме. Еще пила, могла каждый вечер выпивать полбутылки белого вина и даже не пьянеть. Не носила больше ночную рубашку, которую я купил, пока она болела.