На тропе войны

Его белые леггинсы были в крови, большое кровавое пятно расплывалось ниже колена. Мы не хотели оставлять его и собрались спешиться, когда он взревел:

– Я говорю, идите! Идите и убейте этих двух!

Мы двинулись и, проходя мимо лошади вождя, увидели, что она мертва.

– Давай разделимся, – сказал Питамакан. – Я пересеку ущелье выше, а ты ниже. С этой стороны ущелье обрывается, а другая сторона пологая. Оттуда мы сможем увидеть, как враги поднимаются, и, возможно, сможем подстрелить их издалека.

Оттуда, описав большую дугу, мы пересекли ущелье примерно в миле от этого места, а затем, пройдя несколько сот ярдов, пошли навстречу друг другу.

Мы пустили лошадей шагом и внимательно высматривали этих двух мужчин. Местность перед нами была совершенно открытой, но даже с помощью подзорной трубы я не видел никакого их признака. Не было никаких сомнений, что они побегут от Белого Волка и его мертвой лошади. Времени уйти далеко из ущелья у них не было, и они должны были быть здесь.

Питамакан и я встретились через пятнадцать или двадцать минут.

– Ты никого из них не видел? – спросил он.

– Никаких признаков.

Тогда он взял мою трубу и стал осматривать овраг. Его отец сидел там же, где мы его недавно оставили, словно мрачная статуя боли и гнева.

Здесь и там весенние ручьи сделали многочисленные промоины на западной стене ущелья, обрушив при этом большие куски твердой глинистой породы. Позади груды таких кусков, высотой три или четыре фута, в трубу была заметна макушка с черными волосами и пером орла, в нее воткнутым.

– Это слишком маленькая цель для такого большого расстояния, – сказал Питамакан, сообщив мне о том, что он увидел. –Но, если мы спешимся и тщательно прицелимся, кто-то из нас может попасть. Возьми далеко смотрящий предмет (ис-сан-пи-атч-ис) и сам взгляни.

Только через некоторое время я обнаружил то, что он мне описал, хотя он продолжал объяснять мне точное расположение спрятавшегося человека. Это действительно была маленькая цель, всего пара дюймов волос и головы, повышающейся выше двух кусков грунта.

Через узкую щель между ними острые глаза, несомненно, следили за каждым нашим движением. Расстояние было больше двухсот ярдов. Невооруженным глазом мы не могли бы увидеть ни темные волосы, ни торчащее перо орла.

– Единственное, что можно сделать, – сказал я, возвращая трубу, – это выстрелить в щель между двумя глыбами и надеяться на хороший результат.

– Хорошо, давай так и сделаем, – согласился Питамакан, снова глядя в трубу.