На тропе войны

И страшные Подводные Люди: они тоже должны понимать. Возможно, в конце концов, это они и делают этот странный шум, который мы слышим. Больше чем вероятно, что некоторые из них живут прямо сейчас в том глубоком, темном водовороте прямо под нами.

– Может, ты и прав. Может быть, – ответил я, посмеиваясь над его мыслями. – Я не знаю, кто издает эти звуки, камни или Люди Глубин, но я люблю сидеть на берегу и слушать их.

– Я говорю тебе, брат, что река и любой ручей – живые, – повторил Питамакан, и мы долго еще сидели тихо и неподвижно, думая каждый о своем.

Мы были полумилей или больше выше лагеря, и вокруг нас паслось множество лошадей; вьючные, таскавшие волокуши, необъезженные, кобылы и жеребята. Самые лучшие лошади – верховые, предназначенные для охоты на бизонов, на ночь привязывались рядом с вигвамами их владельцев. Внезапно некоторые из них начали фыркать, а потом отбежали от утеса. После них забеспокоились и молодые.

– Что могло напугать их? Волки? – спросил я.

Питамакан уже лежал, распластавшись на земле, пытаясь разглядеть нарушителей спокойствия на фоне неба, я последовал его примеру.

– Мут-туп-и! Со-об-икс! (Люди! Военный отряд) – прошептал Питамакан, и в тот же момент я заметил несколько смутных темных силуэтов, которые определенно были людьми.

В то время как мы едва могли разглядеть их на фоне залитого лунным светом неба, для них невозможно было разглядеть нас на таком расстоянии на фоне темных скал. Мы вскочили и побежали в лагерь, где разбудили Белого Волка и взяли свои ружья. Он сказал, что поднимет Одиноких Едоков и воинов своего клана, и приказал нам быстро бежать к вигвамам других кланов и поднять там тревогу. Это было сделано: мужчины, которых мы разбудили, побежали будить остальных, разнесли весть о приближении врагов и велели матерям сделать так, чтобы дети вели себя тихо.

Большое Озеро был одним из первых, кого мы разбудили, и когда, в нескольких словах, мы описали то, что видели, он сразу все понял. Он приказал вождям Одиноких Борцов, Черных Дверей, и Редких Одиноких пойти с их воинами на помощь Белому Волку, а сам приказал остальным воинам из нижней части лагеря встать напротив утеса.