Линия крови

Она пыталась представить, чего удалось перевидать этому человеку на протяжении нескольких веков: подъем и распад могущественных империй, города, вырастающие из песков, с тем чтобы быть снова погребенными под ними… Да, этот человек способен немало поведать о древних тайнах и забытых страницах истории.

Однако не стоит давить на него. Она здесь не для того, чтобы задавать ему вопросы. Да и потом, вряд ли он станет отвечать на них.

– Нет, кто угодно, только не этот человек. Если его вообще можно назвать человеком.

Вот он заговорил снова; его пальцы так и впивались в посох, в голосе звучало предупреждение:

– Этот мир еще не готов для того, что вы ищете. Это запретное знание.

Но она отказывалась отступать.

– Не тебе это решать. Если человек достаточно умен, чтобы понять, значит, он вправе владеть этим знанием.

Он продолжал смотреть на нее, взгляд сместился чуть ниже, остановился на груди, спрятанной под доспехами.

– Сама Ева поверила в Сады Эдема, слушая змея. Вот и сорвала яблоко с Древа Знаний.

– Ах, – отмахнулась она и придвинулась поближе. – Ты меня с кем-то спутал. Я тебе не Ева. И никакое Древо Знаний меня не интересует. То, что я ищу, называется по-другому. Древом Жизни.

Выхватив кинжал из ножен, она вскочила и вонзила кинжал по самую рукоятку чуть ниже подбородка пленного. Вонзила с такой силой, что на миг приподняла его с колен. Этим смертоносным ударом она положила конец многовековому существованию загадочного создания. А заодно – и опасности, которую этот человек собой представлял.

Годфри ахнул и отступил на шаг.

– Но разве не этого человека ты так долго стремилась найти?

Она выдернула кинжал из раны – кровь так и брызнула фонтаном, – затем оттолкнула ногой тело. И перехватила посох прежде, чем он выпал из рук убитого.

– Я искала не человека, – пробормотала она, – а то, что он нес с собой.

Годфри покосился на посох, вырезанный из ветви оливкового дерева. Струйки свежей крови бежали по его поверхности, местами сквозь них проступала резьба – сложное переплетение из змей и виноградных лоз.

– Что это? – Глаза рыцаря расширились от изумления.

Тут впервые за все время она взглянула прямо ему в лицо. А затем вонзила лезвие кинжала ему в левый глаз. Он слишком много знал и видел, чтобы оставлять его в живых. Рыцарь медленно осел на пол, тело забилось в безобразных предсмертных конвульсиях. Последним усилием воли он пытался вырвать кинжал из глаза.