Невинные

Глядя на эту дверь теперь, Эрин пыталась игнорировать все более настойчиво сосущее под ложечкой ощущение тревоги.

Что там, позади?

– А! – воскликнул брат Леопольд, отвлекая ее внимание на себя. – Как и обещано… завтрак.

Из кухни появилась новая фигура – столь же знакомая, как и Леопольд, хотя и не столь желанная.

Отец Амбросе – помощник кардинала Бернарда – вышел из кухонного вагона с подносом омлетов, бриошей, масла и джема. Круглое лицо святого отца, еще краснее обычного, взмокло то ли от пота, то ли от пара на кухне.

Роль официанта явно пришлась ему не по нутру.

– Доброе утро, отец Амбросе, – сказала Эрин. – Чудесно увидеть вас снова.

Она из кожи вон лезла, чтобы слова эти прозвучали искренне.

Амбросе даже утруждаться не стал.

– Доктор Грейнджер, сержант Стоун, – бросил он подходя, чуть склонив голову в сторону каждого из них.

Разгрузив поднос, священник снова удалился в кухонный вагон.

Беседа его явно не интересует.

Эрин на миг задумалась, означает ли его присутствие, что кардинал Бернард уже в поезде.

И снова бросила взгляд на стальную дверь, ведущую в соседний вагон.

Джордан рядом с ней просто-таки набросился на свой омлет, словно опасался, что в ближайшие дни пищи даже не увидит, – что, учитывая их прошлый опыт общения с сангвинистами, вполне может соответствовать истине.

Последовав его примеру, Эрин намазала бриошь джемом.

Христиан внимательно наблюдал за происходящим с завистливым видом.

Ко времени, когда их тарелки опустели, поезд уже покидал Рим, направляясь, судя по всему, на юг от города.

Ладонь Джордана снова отыскала ее руку под столом. Эрин кончиками пальцев погладила его ладонь, радуясь вызванной этим улыбке. Как ни пугала ее мысль об этих взаимоотношениях, пойти на такой риск ради Джордана она готова.

Но определенная неловкость между ними сохранилась. Как Эрин ни старалась воспротивиться, мысли ее то и дело обращались к тому моменту, когда Рун укусил ее.

Ни один смертный не мог заставить ее почувствовать подобное. Но этот акт ровным счетом ничего не значил и был продиктован чистой необходимостью. Возможно, это блаженство до мозга костей – просто уловка, с помощью которой стригои лишают жертвы воли, делают их слабыми и беспомощными.

Эрин поймала себя на том, что помимо воли подняла руку и коснулась пальцами шрамов на шее.

Ей хотелось расспросить об этом кого-нибудь. Но кого? Уж конечно, не Джордана.