Падение Левиафана

– Если придется, – сказала она, – всегда можно… Ее прервал голос Терезы по корабельной связи:

– Мне нужна помощь. В машинном. Нужна помощь, срочно.

Джим отстегнулся раньше, чем она договорила фразу. В нем не осталось ни следа усталости. Дожидаться лифта он не стал, свалился в шахту, перебирая руками скобы, как ступени лестницы. Наоми отстала от него совсем ненамного. Что бы там ни было, она порадовалась вернувшейся к нему уверенности движений. Словно на минуту увидела прежнего Джима. Пусть он большей частью прячется, но где-то еще жив.

– Что у вас? – спросил из кабины Алекс.

– Что-то с Амосом, – отозвалась Тереза. Она говорила с напряженным спокойствием диспетчера скорой помощи.

– Мы на подходе, – сказала Наоми. Джим промолчал.

Они поравнялись с машинной палубой, когда Наоми услышала. Голос. Голос Амоса, но в нем не было слов. Тихий влажный звук: то ли рычание, то ли бульканье. Почему-то ей подумалось об утопленниках. Они с Джимом вместе шагнули в мастерскую машинного зала.

Тереза, поджав ноги, сидела прямо на палубе, держа на коленях большую лысую голову Амоса.

Он дрожал, подергивался. На губах пузырилась светлая пена, сплошь черные глаза были пустыми, круглыми. И в воздухе стоял тошнотворный запах – не столько органики, сколько металла.

– У него припадок, – сказал Джим.

Тереза откликнулась дрожащим голосом:

– Почему? Ну почему все так?

Глава 4. Элви

– Выводим ее, – сказала Элви. – Отключаю.

– Нет, – ответила Кара. Голос у нее еще вздрагивал, но говорила девочка четко.

 – Я справлюсь.

Работа ее мозга отображалась в семи различных сводках на таком же количестве экранов. Данные БИЧ (так техники прозвали массу зеленого кристаллического вещества величиной с Юпитер – единственный объект системы Адро) отображались рядом. Усовершенствованная программа сопоставления данных сравнивала их по шести параметрам. В обеих колонках изменения сходили на нет, припадок – если это был он – после всплеска показывал более ровное течение.

Научные сотрудники и лаборанты обращали к Элви взволнованные, неуверенные взгляды.

Она разделяла их чувства. Вспомнилось, как ей, старшей по общежитию, приходилось разгонять шумную вечеринку.

– Я – глава лаборатории. Она – объект исследования. Если я сказала: отключаю, – значит, отключаю.

Ее группа ожила, занялась завершением эксперимента, а Элви повернулась к плавающей над датчиками изображения Каре.

– Извини. Я не то чтобы тебе не доверяла – я в этом деле ничему не доверяю.