Гайдзин

Беспрекословно… и так далее и так далее. – Снова чарующая улыбка. – Может быть, да, мсье Струан, но сначала мы должны узнать друг друга, потом мы должны договориться о помолвке, а потом, Monsieur le tai-pan de la Noble Maison[13 - Мсье тайпан Благородного Дома (фр.).], кто знает?

Радость охватила его, вытеснив все остальное.

– Так это «да»?

Ее глаза смотрели на него, заставляя его ждать. Со всей нежностью, на какую она была способна, она произнесла:

– Я всерьез подумаю над этим, но сначала вы должны обещать мне быстро поправиться.

– Клянусь, я поправлюсь.

Она снова вытерла глаза.

– А теперь, Малкольм, пожалуйста, прочти письмо своей матушки, а я пока посижу рядом.

Его сердце билось сильно и уверенно, подъем, который он испытывал, прогнал на время боль. Но вот пальцы слушались его хуже, и ему никак не удавалось сломать печать.

– Возьми, ангел мой, прочитай мне его, прошу тебя.

Она тут же сломала печать и пробежала глазами единственную страницу, исписанную единственным в своем роде почерком.

– «Мой возлюбленный сын, – прочитала она вслух. – С глубокой скорбью я должна сообщить тебе, что твой отец умер и теперь все наше будущее зависит от тебя. Он скончался во сне, несчастная душа, похороны состоятся через три дня, мертвые должны заботиться о мертвых, а мы, живые, должны продолжать нести свой крест, пока живем. Завещание твоего отца утверждает тебя как наследника и тайпана, но, дабы иметь законную силу, передача власти должна быть осуществлена на особой церемонии в присутствии моем и компрадора Чэня, как то предписывает завещание твоего любимого деда.

Устрой наши японские дела, как мы договорились, и возвращайся сразу же, как только сможешь. Твоя преданная мать».

Слезы опять наполнили ее глаза: она вдруг вообразила себя матерью, которая пишет своему сыну.

– Это все? Никакого постскриптума?

– Нет, chеri, больше ничего, просто «твоя преданная мать». С каким мужеством она держится. Как бы я хотела быть такой же сильной.

Забыв обо всем, кроме того, чем чреваты эти известия, она протянула ему письмо, подошла к окну, выходившему на гавань, и, вытирая слезы, открыла его.

Воздух был прохладен и свеж, он унес с собой все неприятные запахи. Что ей делать теперь? Помочь ему побыстрее вернуться в Гонконг, подальше от этого мерзкого места. «Подожди… одобрит ли его мать наш брак? Я не уверена. Одобрила бы я, будь я на ее месте? Я знаю, что не понравилась ей в те несколько раз, что мы встречались в Гонконге.