Гайдзин

 – Она наклонилась вперед и легко коснулась его щеки губами. – Что ты будешь делать, когда мы туда приедем?

После секундной паузы он твердо сказал:

– Я наследник. Я тайпан.

– Тайпан Благородного Дома? – Она постаралась, чтобы ее удивление выглядело искренним, потом деликатно добавила: – Малкольм, дорогой, все это так ужасно, я говорю о твоем отце, но… но, по-своему, это ведь не было неожиданностью, нет? Папа рассказывал мне, что он уже долгое время был болен.

– Нет, это не было неожиданностью, ты права.

– Это так печально, но… тайпан Благородного Дома, даже при таких обстоятельствах позвольте мне первой поздравить вас.

– Просто ты заставляешь меня испытывать такую гордость, мне так чудесно с тобой. Ты выйдешь за меня замуж?

Ее сердце остановилось на мгновение, лицо вспыхнуло. Но разум приказал ей быть осмотрительной, не спешить с ответом, и она задумалась, быть ли ей серьезной, в тон его настроению, или дать волю тому безбрежному ликованию, которое захлестнуло ее после этого вопроса и своей победы, и заставить его улыбнуться.

– Ла-ла! – воскликнула она с широкой улыбкой, лукаво посматривая на него и обмахиваясь носовым платком, как веером. – Да, я выйду за вас замуж, мсье Струан… – Короткая пауза, и дальше скороговоркой: – Но лишь при условии, что вы быстро поправитесь, будете подчиняться мне беспрекословно, поклянетесь лелеять меня сверх всякой меры, любить до самозабвения, выстроите нам замок на Пике в Гонконге и дворец на Елисейских Полях, приспособите целый клипер под наше брачное ложе, с детской, выложенной золотом, и подыщете нам загородное поместье в миллион гектаров!

– Не смейся, Анжелика, послушай, я говорю серьезно!

«О, но и я говорю серьезно», – подумала она, в восторге оттого, что он улыбнулся.

– Вот вам, мсье, а теперь перестаньте дразнить беззащитную юную леди.

– Я не дразню тебя, клянусь в этом перед Богом! Ты-выйдешь-за-меня-замуж? – Сильные слова, но он был еще слишком слаб, чтобы сесть прямо или дотянуться до нее и привлечь к себе. – Пожалуйста.

Ее глаза все еще смеялись.

– Возможно. Когда вы поправитесь, и лишь при условии, что вы будете подчиняться мне беспрекословно, поклянетесь леле…

– «Беспрекословно», если это то слово, которое тебе нужно.

– Ах да, пардон.