Запах денег

Зеленые солнцезащитные очки, казалось, были неотъемлемой частью его лица; некоторые знакомые Поля даже уверяли, будто он и спит в них. Лабре неизменно носил черную водолазку и черные брюки, казавшиеся нарисованными на нем. Он слыл сообразительным, остроумным, но вспыльчивым, злым и опасным в драке.

Один из агентов Ковского как-то увидел его в одном из подвальчиков, где юный Поль разъяснял группе хиппи основы теории коммунизма. Агент был так потрясен услышанным, что сообщил о юноше Ковскому. С Лабре провели беседу, и теперь за свои услуги он получал такие деньги, которые позволяли ему вести любимый образ жизни.

По мнению Ковского, Лабре вполне надежно оправдывал вложенные в него восемь сотен франков в месяц. Американские туристы были только рады, когда Лабре предлагал им показать изнанку ночной жизни Парижа. Они мололи языками, а он слушал и передавал Ковскому. Того всегда поражало, как много и свободно болтают подвыпившие и желающие развлечься ВИП-персоны.

Бармен вышел из кафе на залитую солнцем террасу и остановился возле Дрины:

– Что угодно, месье?

Дрина хотел заказать водку, но испугался: вдруг Лабре донесет, что он пьет в рабочее время? Когда через минуту бармен принес кофе и удалился, Лабре презрительно проговорил:

– Твоя шляпа похожа на труп вымокшей собаки.

Шляпа была больным местом Дрины. Он не мог позволить себе обновку, но, даже если бы у него водились деньги, он ни за что не расстался бы со старой шляпой. Она напоминала ему о счастливых днях в Москве.

– А почему бы тебе не подстричься? – огрызнулся Дрина. – Ты похож на лесбиянку!

Лабре подавился смехом.

– Возраст тебе на пользу, – произнес он, переводя дух. – Это уже неплохо. Может, ты и не такой болван, каким кажешься.

– Погоди! – зарычал Дрина. – Если бы мы были в Москве…

Но Лабре не слушал и продолжал смеяться:

– Лесбиянка!.. Мне это нравится. Надо рассказать Ви!

Дрина внезапно напрягся: по улице торопливо прошел Джон Дори, огляделся по сторонам и исчез за дверью гостиницы.

Лабре вопросительно посмотрел на Дрину:

– Ты его знаешь?

– Заткнись! – буркнул Дрина и, подбежав к телефонной будке, позвонил Ковскому. – В «Парк-отель» только что прибыл Джон Дори, – доложил он по-русски.

– Дори?

– Да.

Немного помолчав, Ковский спросил:

– Лабре с тобой?

– Со мной, – вздохнув, ответил Дрина.

Ковский думал. Итак, у Дори секретная встреча с Шерманом. Это могло оказаться чрезвычайно важным.