Вот вам венок, леди

Ник Мейсон… впрочем, я, кажется, уже это говорил.

– Марди Джексон, – представилась она.

– Рад познакомиться, – сказал я, и мы рассмеялись.

Я подумал, что у нее шикарное имя. Мне оно понравилось. Оно ей подходило.

– Итак, мисс Джексон, – сказал я, предлагая ей сигарету, – вы секретарша Спенсера… верно?

Она взяла сигарету.

– Верно, – ответила она. – А вы тот, кто пишет статьи?

Я поднес огонек к ее сигарете, затем закурил сам.

– Да, вот так и свожу концы с концами, – признался я. – Это отличный способ заработать на жизнь.

– Ну, может, когда-нибудь и расскажете.

Так оно и пошло дальше. Всю дорогу мы весело болтали. Впервые с тех пор, как я достиг совершеннолетия, я не подбивал клинья, сидя с девушкой в такси. Большинство женщин настолько глупые, что приходится сразу приступать к делу, иначе умрешь со скуки. Другие считают, что попусту тратят время, если ты сидишь сложа руки, но этой малышкой достаточно было просто любоваться и не торопить события.

Когда мы добрались до «Неряхи Джо», там уже было полно народу, но грек-метрдотель заметил меня и помахал рукой из дальнего конца зала. Мы пошли по проходу между столиками. Я получил большое удовольствие от того, как мужчины разевали рот, глядя на Марди. Даже те, у кого были свои подружки, тайком оборачивались в ее сторону.

Грек был само радушие. Я не раз и не два хорошо отзывался в газетах о его ресторане и кормился там за счет заведения, когда мне этого хотелось.

Разумеется, у него нашелся столик. Когда он согнулся пополам в поклоне, Марди весело улыбнулась ему. Я видел, что она покорила сердце старика, и почему-то мне это тоже нравилось.

Он бросил на меня быстрый взгляд, и я усмехнулся в ответ.

– Ты неплохо выглядишь, – сказал я.

Когда мы сели, грек протянул меню, которое было длиной с мою руку. Я посмотрел на Марди.

– Вы очень голодны? – спросил я.

– Очень, – кивнула она.

– Как насчет канапе с шампиньонами и бифштекса по-швейцарски с тем гарниром, что к нему прилагается?

– Звучит заманчиво.

– О’кей, – сказал я греку, – сделай это дважды и побыстрее.

Она начала снимать перчатки. Я не сводил глаз с ее пальцев. Никаких колец. Я удивился тому, что испытал облегчение.

– А теперь, мистер Мейсон, может быть, вы мне все расскажете?

Я покачал головой.

– Не будем торопиться, – сказал я, – я должен к вам привыкнуть.

Ее брови снова поползли вверх.