Вот вам венок, леди

– Крайний срок – двенадцать ноль одна, – сказал он.

Хакеншмидт схватил пригоршню соломинок для питья и разделил их на два пучка; отложив один в сторону, он тщательно пересчитал оставшиеся соломинки. Я внимательно наблюдал за ним.

– Ты меня не учел, – заметил я, когда он закончил счет.

Этот тип приподнял свою толстую губу. Так он изображал насмешку.

– Неужели? – сказал он. – Думаю, ты тут ни при чем.

Я наклонился к стойке, выбрал одну соломинку и протянул ему:

– Положи ее в пучок и не дури.

Он посмотрел на меня, а я на него.

Одна из соломинок была намного короче остальных. Тот, кто вытянет короткую, услышит последние слова Весси. Я очень хотел, чтобы этот шанс выпал мне.

Хьюсон тянул первым, но короткая соломинка ему не досталась. Я пропустил перед собой еще троих, потом аккуратно протиснулся вперед, и все расступились. Я знал, какая из соломинок короткая, так что ее и заполучил.

Остальные стояли вокруг, пялясь на меня.

– Твой первый ход, – произнес Хьюсон. – Только не вздумай нарушить правила.

Я отбросил соломинку.

– Ты свое получишь, – сказал я. – Не волнуйся.

На часах было 11:20. Самое время опрокинуть еще пару стаканчиков. Эти парни глушили виски так, будто ожидали собственной смерти.

Выйдя на улицу, мы погрузились в три автомобиля, которые должны были отвезти нас к тюрьме. Хьюсон, Хакеншмидт и я с двумя другими парнями забрались в первую машину.

Когда автомобиль тронулся, Хьюсон спросил:

– С чего бы у тебя такой интерес, Ник?

Я усмехнулся. Хьюсон был стреляный воробей, но от меня он ничего не добьется.

– А почему бы и нет? – сказал я. – Весси поднял большой хай, разве не так? Я подумал – посмотрю, как его отправят на тот свет. В любом случае эти газовые штучки-дрючки для меня в новинку.

– Тебе что, этого не хватает? – спросил Хьюсон, обогнав тяжело груженный фургон.

Я пожал плечами:

– Вроде как.

– Думаешь, это сделал Весси?

Я снова усмехнулся:

– А ты думаешь – нет?

Хьюсон тихо ругнулся:

– Слушай, ты, задница, если за этим что-то стоит, то поделись. Я кое-что сделал для тебя и полагаю…

– Брось ты! – коротко сказал я. – Откуда мне знать, он или не он? Присяжные повесили на него, верно?

– Меня не интересует мнение присяжных. Я спрашиваю, что ты об этом думаешь.