Вот вам венок, леди

Столько хромированной облицовки, как на одном этом входе, мне еще не доводилось видеть – целая выставка, а оказавшись внутри, я чуть не по колени погрузился в мягкий ковер. В большой приемной было так же оживленно, как на железнодорожном вокзале. В дальнем конце я разглядел стойку администратора, которую осаждала толпа орущих мужчин, которые желали встретиться с мистером таким-то или сяким-то.

Я постоял в дверях, оглядываясь по сторонам. То и дело из какой-нибудь комнаты появлялась дамочка и стремительно пересекала вестибюль.

Я направился к стойке. Толпа мужчин все еще боролась за то, чтобы привлечь к себе внимание. Я помедлил, глядя на них, потом взял спичку, чиркнул ею о подошву ботинка и поджег газету, которую держал под мышкой один из этих поцов. Отступил назад и стал ждать.

Когда бумага вспыхнула, начался переполох. Народ отвлекся на пожаротушение, а я подошел и попросил девушку соединить меня с секретаршей Спенсера.

Она оказалась толковой девчонкой.

– У вас назначена встреча? – спросила она, краем глаза следя за суматохой среди поцов.

Мне уже начало это надоедать.

– Послушай, сестрица, – сказал я, – позвони и скажи тому, кто занимается делами мистера Спенсера, что к нему Ник Мейсон, и если мне придется долго ждать, я рассержусь.

Она пристально посмотрела на меня, вычисляя, блефую я или нет, потом решила, что нет, и позвонила. Я стоял над ней, пока она передавала мою просьбу.

– Комната двадцать шесть, справа от вас.

– Спасибо, душка… надеюсь сегодня тебе присниться.

Я подошел к комнате 26, постучал в дверь и вошел. Эта маленькая комната была, очевидно, приемной. Большую ее часть занимал письменный стол – плоский, без конторки. Ковер был похож на травяное покрытие, а на стене висела неплохая картина с обнаженной натурой. Обнаженная на секунду привлекла мое внимание. Это первое, что бросалось в глаза при входе.

Перевел взгляд ниже и увидел, что за столом сидит сногсшибательная брюнетка. Не поймите меня неправильно насчет этой девушки. Шика в ней не было, но она принадлежала к числу тех девушек, которых можно было показать дома своей маме и не бояться за последствия. У нее были мягкие и густые каштановые волосы и большие карие глаза.