Сильнее денег

Засунув руки глубоко в карманы джинсов, она шла рядом со мной, безучастная ко всему на свете.

– Сегодня же переговорю с Ширли, – сказал я. – Может, он одолжит мне пять тысяч на твое лечение. Слышала, что сказал этот деятель в магазине? Ты можешь высоко взлететь.

– Я хочу есть, – мрачно заявила Римма. – Могу я что-нибудь поесть?

– Ты слушаешь меня или не слушаешь? – Я остановился и резко повернул ее к себе. – Ты можешь заработать своим голосом целое состояние. Только сначала надо вылечиться.

– Напрасно ты морочишь себе голову, – ответила Римма, вырываясь.

 – Я уже лечилась. Все бесполезно… Как же насчет еды?

– Доктор Клинци вылечит тебя. А Ширли, прослушав запись, может, не откажется одолжить денег.

– Может, может… Может, у меня вырастут крылья и я улечу. Никто не одолжит нам столько денег.

В тот же день, взяв у Расти машину, я поехал в Голливуд. Лента с записью лежала у меня в кармане, и я опять сильно волновался. Было бы неосторожно открывать Ширли, что Римма наркоманка. Он, конечно, и слышать ничего не захочет, когда узнает тайну девушки.

Мне предстояло как-то убедить его расстаться с пятью тысячами долларов, но как именно – я себе не представлял. Все зависело от того, какое впечатление произведет на него запись. Если он ухватится за нее, тогда я смогу заставить его раскошелиться.

Фирма Ширли находилась почти рядом с киностудией «Метро-Голдвин-Мейер». Это было двухэтажное здание, расположенное на участке примерно в четверть гектара. Пройти на территорию фирмы можно было только через проходную у ворот, где дежурили два свирепых на вид вахтера.

Только здесь, убедившись, с каким солидным предприятием мне предстоит иметь дело, я понял всю трудность своей задачи. Все тут было поставлено на широкую ногу. У меня внезапно пропала всякая вера в собственные силы.

Едва я вошел в проходную, как один из вахтеров направился ко мне. Он окинул критическим взглядом мой поношенный костюм и замызганные туфли и, решив, что церемониться нечего, резким тоном спросил, зачем я пожаловал.

Я ответил, что хотел бы переговорить с мистером Ширли. Нечто вроде растерянности промелькнуло в глазах охранника, но в следующую секунду он рассердился:

– Вас таких двадцать миллионов. Вы договаривались о приеме?

– Нет.

– В таком случае и не надейтесь.

Наступил момент, когда не оставалось ничего иного, как идти ва-банк. В ту минуту я легко поклялся бы, что появился на свет в семье черных родителей.

– Да? Ну и чудесно.