Плоть орхидеи

Впрочем, что еще оставалось? Ближайшая женщина жила за горой, в тридцати милях отсюда, и он в любом случае не смог бы ее привезти.

Появление собаки немного успокоило его.

– Привет, Пятнаш, ты вовремя.

Но собака заскулила, попятилась, ощерилась.

– Да что с тобой, дурачок? – удивился Стив.

Собака смотрела на девушку на кровати и медленно пятилась из комнаты, потом, поскуливая, опрометью бросилась на улицу.

«Что-то все мы тут разнервничались», – подумал Стив, прошел к комоду и отыскал свою лучшую пижаму, белую, шелковую.

«Ну вот», – подумал он и понадеялся, что пока она не придет в себя. Он начал расстегивать крючки на ее платье. В одном рукаве нашелся платок с вышитым на уголке именем – Кэрол. Он покрутил платок в руках. Кэрол. А фамилия какая? Кто она? Откуда? Может быть такое, что она потеряла память и не знает, что с ней случилось? Не знает, кто она такая? Он посмотрел на нее.

Он снял с нее туфли, потом осторожно ее приподнял и стянул платье через голову. Под платьем на ней была сшитая по фигуре облегающая сорочка, и он видел красивые линии ее тела, словно она была совсем раздета.

На миг он залюбовался, горло перехватило – красота и беспомощность девушки наполняли его состраданием и изумлением. Он больше не стеснялся, потому что смотрел на нее скорее как на произведение искусства, чем как на живую женщину.

Он не слышал, как вошел Рой, и не знал, что тот тоже внимательно разглядывает лежащую на кровати полуобнаженную красавицу.

Стив приподнял ее, чтобы надеть на нее пижамную куртку.

– Не торопись, – сказал Рой. – Хочу еще посмотреть. Нет, ну надо же – даже лучше, чем я думал!

Стив опустил девушку и обернулся.

– Пошел вон! – с яростью воскликнул он.

– Тише, не горячись, – ухмыльнулся Рой, не сводя глаз с девушки. – Тебе что, достанется все удовольствие? Дай-ка помогу, это по моей части.

Стив двинулся на брата, сверкая глазами:

– Вон отсюда, и не смей к ней соваться!

Рой поколебался, потом пожал плечами.

– Ладно-ладно, – сказал он, смеясь. – Пока не поправилась – она твоя, а потом придет и мой черед. Я умею обращаться с женщинами. Мне-то она глаза не выцарапает. Я знаю, как укрощать диких кошек вроде нее. Вот увидишь, и тебе меня будет не остановить, олух ты здоровенный.