Карьера убийцы

 – Твой парень в форме?

Воспользовавшись шумом – двое мужчин придвинули стулья, – Герни проскользнул в дом. Он знал, где находится комната Майры. Открыв дверь, Герни просунул голову в образовавшуюся щель. Майра подкрашивала губы. Она была в лифчике и белых трусиках. Увидев в засиженном мухами зеркале отражение Герни, она обернулась.

– Уйди! – выпалила она.

Герни внезапно почувствовал, что у него пересох рот. Он вошел в комнату и прикрыл за собой дверь, прижавшись к ней спиной. Герни был крупным парнем с искривленным носом, большим тонкогубым ртом и беспокойно бегающими глазами.

Майра испуганно сказала:

– Ник… отвали. Отец придет в ярость… пожалуйста.

Герни подошел к кровати и протянул руку к девушке. Майра отстранилась, глаза ее округлились.

– Если ты не уйдешь, я закричу, – заявила она.

– Что за речи, моя милая…

Герни решил не отступать.

– Ты выглядишь потрясающе. Я ничего не собираюсь делать, честное слово.

Он дотронулся до ее руки, и Майра вдруг вся как-то обмякла. Она неуверенно произнесла:

– Не надо, Ник, старик убьет меня…

– Не бойся, – сказал Герни.

Он обнял девушку; его руки обжигали прохладную кожу Майры.

Страсть охватила Майру, сдавила ее своими железными пальцами. Девушка отыскала губами рот Герни, обхватила руками его шею, едва не задушив парня.

– Я приду к тебе как-нибудь ночью. Ты ведь этого хочешь, правда?

На веранде Батч несколько раз вполсилы ударил Сэнки. Боксер стоял, склонив голову на грудь, словно старая кляча, которую ждет бойня.

– С ним все в порядке, да? – обеспокоенно спросил Батч, повернувшись к Хэнку.

– Конечно, – отозвался тренер, но голос его прозвучал неуверенно.

– Мне понадобится большое везенье, чтобы победить Фрэнкса, – пробормотал Сэнки.

Батч замер.

– Господи, да этот парень – слабак. Ему не победить тебя.

Сэнки переступил с ноги на ногу.

– Хотел бы я, чтобы вы оказались правы.

– Этот сопляк не побьет тебя и со свинчаткой в кулаке.

Сэнки, так и не подняв головы, уселся на ограждение веранды.

– Он ведь и не будет драться со свинчаткой в руке, правда?

Батч потер обеими руками свою лысую голову.

– Послушай, это дурацкий разговор. Когда ты окажешься на ринге, ты превратишь его в лепешку.