Последний из могикан (адаптированный пересказ)

– Человек моей профессии вряд ли может запросто держаться с людьми, которых он должен поучать. Именно по этой причине я не поехал за отрядом. Еще я думаю, что такой джентльмен, как вы, лучше других сумеет руководить путниками. Кроме того, с вами мне будет веселее, мы сможем беседовать о высоких материях.

– Какое необдуманное решение! – ответил Хейворд, не зная, сердиться ему или смеяться. – Но вы говорили о поучениях и о профессии. Кто вы?

Незнакомец с удивлением посмотрел на Хейворда, а потом смиренно ответил:

– По милости божьей, я посвящаю себя светлому искусству псалмопения и вознесению хвалы господу.

– Не иначе это ученик самого Аполлона! – смеясь, воскликнула Алиса. – Я принимаю его под свое покровительство!.. Хейворд, перестаньте хмуриться. Позвольте этому чудаку остаться с на ми. Кроме того, – прибавила она, искоса взглянув на ехавшего следом мрачного индейца, – в случае нужды у нас будет лишний союзник.

– Неужели, Алиса, вы действительно думаете, что нам грозит какая-нибудь опасность?

– Нет, просто певец псалмов в этой глуши… Он забавляет меня, давайте не будем прогонять его.

Алиса знаком подозвала к себе незнакомца.

– Я рада, что встретила вас. Родственники утверждают, что я неплохо пою дуэтом, – шутливо сказала она. – Мы вполне могли бы скрасить путешествие пением. Кроме того, было бы приятно услышать ваше мнение о моем голосе.

– Действительно, ничто на свете так не успокаивает душу, как пение псалмов, – ответил певец.

– Внешность обманчива, – возразила девушка. – Поверьте, его обыкновенный голос гораздо ближе к тенору, чем к тому басу, который вы слышали. Кроме того, Хейворд отдает предпочтение светским песням. Солдатская жизнь, знаете ли, мало располагает к степенным занятиям.

– Только. Псалмы превосходят все другие поэтические произведения. А мелодии, на которые они положены, стоят выше всех светских песен. Где бы я ни путешествовал, я никогда не расстаюсь с любимой книгой «Псалмы, гимны и священные песни Ветхого и Нового завета».

С этими словами чудак вынул из кармана книжку и, нацепив на нос очки, открыл томик с таким почтением, которого требует обращение только со священными предметами.